Меня удивило как они с Филом сблизились. Он обнял её, шептав что-то на ухо, а я подумала, что, наверное, только Филу удастся укротить этот пожар по имени Ра. Нэн прилетела тоже не одна. За время, проведённое в Испании, между ней и Икером вспыхнула искра. Кто бы мог подумать? Но они замечательно ладят друг с другом, только зачем-то скрывались, как подростки, хорошо, что Нэн уговорила Икера приехать, я очень рада за них. Всё вокруг стало налаживаться, только нам с Бэном предстоит ещё одно очень важное дело, наше личное.
— Бэн, нам же нужно вернуться на пару дней домой, поговорить с родителями, ты мне нужен.
— И не сомневайся, буду рядом. Мы выясним правду и будет легче.
— Тогда завтра полетим.
Гаага. Дом родителей Нилы.
О истории с братом я девчонкам не рассказывала осознанно, по многим причинам, но это не повод скрывать от них правду. Поэтому, я решила подождать до выяснения всех обстоятельств. Перелёт был спокойным, а по дороге к родительскому дому нервы были уже на пределе, так что барабанила пальцами по сиденью такси, чтобы хоть как-то распределить стресс. В окне уже виднелся родной дворик. Как же я соскучилась по дому, по маме с папой и как жаль, что при столь неприятных обстоятельствах возвращаюсь домой. Воздух, какой же свежий тут воздух, несмотря на то, что ещё лето, жара. Мама и Папа уже ждали нас на пороге. я написала им за несколько часов до прилёта, сообщив, что хочу их кое с кем познакомить. Это не было ложью, но моим истинным намерением было выяснение правды, а их знакомство с Бэном служило лишь предлогом.
“Выглядит это слишком цинично, но будем откровенны, когда меня волновало нечто подобное?”
Это оказалось так неловко снова знакомить их с кем-то, хотя была уверена, что больше этого не буду делать.
Приветствие выдалось очень теплым. Я почти забыла, что могу быть настолько сентиментальной. В этот момент, я вспомнила о цели своего приезда. Подумала, что, как могло всё сложиться, если бы тогда брат не уехал.
Пару минут я позволила себе помечтать. Я буквально видела, что он был с нами. Он бы, наверное, тоже знакомился с моими избранниками, возможно смог бы уберечь от многих ошибок. Интересно, как был он воспринял Бэна, если бы совсем его не знал.
“Странно.” — из мечтаний вырвала меня мама, прося помочь ей на кухне.
Чтобы отпраздновать приезд, мы разместились в саду. Мама и Бэн накрывали на стол, а мы с папой разжигали огонь для мангала. Это лучшая возможность для разговора.
“Не буду ходить вокруг да около. Нет сил. Лучше прямоты нет ничего.”
— Папа, почему Ив уехал? Не вздумай мне врать, он был жив до недавнего момента и умер у меня на глазах, буквально на моих руках. Пап, мне нужно знать правду, я специально дождалась момента, чтобы мы могли поговорить наедине, не хочу маму в это впутывать. Не уверена, что стоит. — я так быстро выпалила всё что было на уме, но заметила как папа посерьезнел и погрустнел, для этого, думаю у него достаточно причин.
— Во-первых, Нила, ты должна понять, в тот день когда твой брат сел тот автомобиль, вы должны были умереть друг для друга. Иначе он не согласился учиться в военной школе в Америке. Я пообещал одному другу, что создам для него крутого супер-бойца, я обязан ему жизнью и это была моя плата. Во-вторых, твоя мама действительно ни при чём, но она всё знает и это она предложила вас разъединить путём ложных смертей. И в-третьих, ты, я вижу, ты и без него, очень счастлива, поэтому надеюсь, однажды, сможешь нас простить. И прошу ничего не говори маме, я сам всё ей расскажу. Ты пока обдумай всё сказанное и попробуй принять.
Я опешила.
“Как? Как он может быть таким холодным, циничным? Когда он стал таким безжалостным?”
Это был самый настоящий шок.
«Как это вообще можно принять? Как о таком, можно говорить настолько безучастно, обыденно? Как будто сводку новостей мне прочитал. А мама? Как они могут быть такими бесчувственными, бессердечными, к собственным детям. Я не понимаю, не могу даже пытаться их понять, слишком больно.»
Ощущение, будто я оглохла, ослепла, онемела. Зря мы приехали, но так бы я не узнала, что мы с братом просто оказались жертвами, считавшиеся мертвыми друг друга. От этого ещё больнее. Бэн заметил, что разговор принял отчаянный поворот. Пока папа увел маму в дом, для разговора, он пришёл ко мне.
— Нила? Что?
Мне нужно было хоть что-то сказать, только тон всё равно оставался отрешенным:
— Мы поужинаем и уедим.
— Уверенна?
— По-другому не смогу.
