–– Видно, не подействовала на них моя угроза. Ладно, пошли разбираться. Ну и кто кого здесь избивает? – удивленно спросил Скворцов, разглядывая «банду», лежащую на земле. – Здорово он их! Отставить драку! – крикнул он Лёшке с Антоном. – Симаков! Я же тебя предупреждал! Под трибунал захотел?! Это я тебе быстро устрою! Но, видно, слово «Трибунал» на тебя уже не действует. Вот выгоню тебя из армии…
–– Товарищ майор… Не выгоняйте… – виновато опустил голову Антон.
–– Отправьте их обоих в лазарет, – скомандовал майор, – пусть им там раны обработают. А потом этого, – он указал на Симакова, – на гауптвахту!
–– А сними что делать? – спросили его о «банде».
–– Ну и с ними то же самое. Что, они тебе опять что-то сломали? – спросил он, видя, что Лёша всё время держится за бок.
–– Кажется… И опять то же самое.
–– Лёша! Мы же тебя предупреждали: не связывайся ты с Симаковым! – ругали его ребята. – Что ты опять ему наговорил?
–– Ничего. Я просто шел мимо, и их даже не видел. Вдруг он меня окликает: «Ты что здесь делаешь?» «А что, здесь ходить нельзя? – отвечаю я ему. – Дай пройти». «Не дам» – загораживает он мне дорогу. «Слушайте, что вы ко мне пристали? Что вам от меня нужно?» – спросил я его. «Не нравишься ты мне», – был ответ. И всё.
–– А ты бы вообще ему не отвечал.
–– Это что, держать рот на замке и даже слова нельзя сказать?
–– Лёшка, ты неисправим! Хорошо хоть, они не сильно тебя в этот раз отделали.
–– А это не «они», это он от самого Симакова получил, – ответил им лейтенант, заглянувший к ним.
–– А эти, «гаврики» его, где были?
–– Там же… лежали. Перебил их всех ваш Лёша.
–– молодец! Что же ты в прошлый раз так не отличился? – спросили они Лёшу.
–– А я и не ожидал, что их будет так много. Не видел я их.
–– Опять сзади напали? Это их излюбленная тактика.
–– А я его ищу! – крикнул, входя, доктор. – Ты почему из лазарета ушел? Ладно, можешь не возвращаться. Хочу тебя обрадовать: перелома нет, только сильный ушиб.
–– Что они тебе опять сломали?
–– К счастью, ничего. Симаков мне в сломанное ребро кулаком заехал.
–– Ты доиграешься, что тебе не только ребро, а что-нибудь посерьёзнее сломают. Изувечат так, что калекой на всю жизнь останешься.
–– Но ведь не сломали же.
–– Это сейчас. Но если ты и дальше будешь так себя вести… Ты что, не можешь просто промолчать?
–– Не могу.
–– Ну и характер! С таким характером ты здесь долго не протянешь. Убьёт тебя Симаков. У тебя же, наверное, и родители есть. Ты о них подумал? Каково им будет получить известие о твоей смерти? А братья, сёстры у тебя есть?
–– Нет.
–– Ну вот, еще и единственный сын! Так что подумай хорошенько над тем, что я тебе сказал.
Прошел ещё месяц. Лёша внял, наконец, словам товарищей и старался держаться подальше от «банды», не реагировал на реплики Симакова.
–– Что-то больно тихий он стал, – сказал однажды Антон своим «бандитам».
–– Не надо его провоцировать.
–– А то что?
–– Ты как знаешь, а мы в эту игру больше не играем. Хочешь его сломать – пожалуйста. Но только без нас. Не хотим из-за тебя под трибунал попасть.
–– Ну и катитесь ко всем чертям! Больно вы мне нужны! Без вас обойдусь.
–– Как же, обойдешься! Мы впятером с ним не справились, а ты хочешь один.
–– Зачем он тебе сдался? Убить его хочешь?
–– Да если я его убью, все сразу на меня подумают. Надо так сделать, что бы он первым драку начал.
–– Н-не надо! Он же перебьёт нас всех.
–– Вас – да. Поэтому я и говорю, что вы мне не нужны.
–– Антон, не надо. Майор ведь предупреждал…
–– Трибунала я не боюсь.
–– А мы не про трибунал. Он ведь грозился, что тебя из армии выгонят.
–– Пусть только попробуют! Я такой скандал устрою! Мало им не покажется.
Соображая, как бы подловить Лёшу, он направился к ним в казарму.
–– Ну и что вы здесь делаете? – спросил он у солдат, находящихся там.
–– А тебе-то что за дело, – ответил ему паренёк и тут же пожалел об этом, увидев, что это Симаков.
–– Что сидите, как суслики?
«Да сам ты суслик. – подумали все. – Хорошо, что Лёши сейчас здесь нет».
В этот момент дверь открылась и на пороге появился Копылов. Увидев Симакова, он хотел развернуться и уйти, но у него ничего не вышло – Антон отрезал ему путь к отступлению.
Делая вид, что не замечает его, Лёшка прошел к своей койке, открыл тумбочку, достал пакет. Но когда он её закрывал, оттуда выпала Светина фотография.
–– А что это у тебя? – тут же подскочил к нему Симаков, поднимая её с пола.
–– Отдай фотографию!
–– Лёша, не кипятись! – шикнули на него сослуживцы.
–– Отстаньте.
–– Кто это, девчонка твоя, что ли?
–– Отдай фотографию.
–– А ты полай.
–– Вот тебе надо, ты и лай! Фотографию отдай!
–– Я что, по-твоему, собака?
–– Я тоже не собака! А ну положи на место!
–– А ты отними, – усмехнулся Антон, отбегая к двери.
–– Лёша, не надо! – пытались удержать его ребята. – Он же специально тебя провоцирует.
–– А что, хорошая девочка, – заметил Симаков, разглядывая фотографию. – И в постели, наверно, тоже ничего, а? Я бы с такой не прочь был бы…
Лёша всё пытался держать себя в руках, но после последнего замечания он совсем потерял голову.
