–– Чего? Ты хоть понимаешь, что сказал? Ты же сейчас этими словами приговор себе подписал! Что у тебя за характер!
–– Да уж какой есть.
–– У тебя ж, наверное, и друзей-то нет, одни враги. Ты и в армию-то пошел, скорее всего, потому, что спрятаться хотел. Ничего, я и не таких обламывал. Придёт время, и ты будешь на коленях передо мной пощады просить.
–– Не дождёшься!
–– А это мы посмотрим. Самонадеянный ты очень. Мы эту самонадеянность сейчас поубавим.
–– Ну попытайтесь.
Симаков сделал знак солдату, стоявшему рядом с ним, и тот набросился на Лёшку. Лёша ловко увернулся, но в этот момент на него сзади напали ещё трое. Он и опомниться не успел, как оказался на земле. Он пытался подняться, но его всякий раз сваливали и продолжали избивать.
Антон стоял и смотрел на всё это.
–– Ну что, кто был прав?
–– Всё равно не дождёшься. – прохрипел Лёша. – тебе хорошо – прикрылся своими шестёрками и командуешь. Но ты, урод, меня ещё не знаешь!
–– Сейчас вот узнаю. О, что ты дебил, я уже понял. Что же ты на это не скажешь мне ничего?
Лёша и не мог сказать – после очередного сильного удара он потерял сознание.
–– Что ты молчишь? Сказать нечего?
–– Мы, кажется, убил его! – испуганно вскрикнул один из его «банды».
–– Только убийства мне и не хватало! – закричал Симаков. – Валим отсюда!
Убежать они не успели.
Один из офицеров заметил драку и побежал докладывать начальству.
–– Товарищ майор! Там «банда» Симановская новобранца какого-то избивает!
–– Где? Идём! – они вышли. – Всем стоять! – крикнул Скворцов, подбегая к месту происшествия. – Ну и что у вас здесь происходит?
–– Ничего, просто гуляем, – ответил Антон.
–– Это называется «гуляете»? – присел он над Лёшкой. – Вы что с ним сделали?!
–– Ничего, мы его пальцем не тронули.
–– Хватит врать! Вас видели, как вы его… Чем он вам помешал? Что у тебя, Симаков, за характер? Второй год от тебя спасу нет! Зачем ты вообще служить пошел?
–– Вы это прекрасно знаете.
–– Ладно. Но бить-то его зачем? Руки чешутся, всё повоевать хочется? Не будет тебе никакой Чечни!
–– Товарищ майор! – опустил голову Антон.
–– А-а… Испугался! На гауптвахту всех! Копылова в лазарет! – приказал он подбежавшим солдатам.
Новость быстро распространилась по части.
–– Да когда же, наконец, у этого Симакова дембель настанет! Его целый год его терпеть!
–– А что он сделал?
–– Говорят, убил кого-то!
––Нет, только ранил. Но неизвестно, выживет ли. Парень всего 2 недели служит, а уже…
–– А кто?
–– Лёшка Копылов. Так что мой вам совет, ребята – не связывайтесь вы с Симаковым, а лучше стороной его обходите. А то ещё неизвестно, что он с вами сделает. У него же голова дурная.
–– А как там Лёша?
–– Плохо. Я был в лазарете, говорят: «Состояние тяжелое».
К ночи Лёше стало ещё хуже.
–– Я опасаюсь за его здоровье, – сказал врач, – боюсь, до утра он не доживёт.
Майор сам пришел на гауптвахту.
–– Если Копылов умрёт, вы все под трибунал пойдёте! – орал он на «арестантов». – И ты, Симаков, в первую очередь! И я не посмотрю, что у тебя отец такой крутой!
–– Ну и что будем делать? – спросил Антон после ухода Скворцова.
–– Антон, ты сам виноват! Ты зачем ты к этому Копылову пристал?
–– А вы разве не слышали, что он нам всем пожелал?
–– Да нет, в самом начале! Зачем ты вообще его окликнул? Он шел своей дорогой, никого не трогал. Чем он тебе не понравился?
–– Не знаю. Что-то заставило меня это сделать.
Света в это время лежала в палате и ей снился страшный сон.
–– Нет! Нет, Лёша, только не умирай! – кричала она во сне. – Лёшенька!
На крик прибежала медсестра.
–– Что случилось?
–– Лёша! Лёша! – кричала Света даже после пробуждения.
–– Какой ещё Лёша?
–– Простите. – Сознание наконец вернулось к ней. – Но я видела, что Лёша умирает.
–– Кто такой Лёша?
–– Мой… Любимый.
–– Вы потеряли ребёнка. Он его отец?
–– Да.
–– Вам надо просто позвонить ему.
–– Куда, в воинскую часть? Туда дозвонишься, как же!
–– Но ведь это только сон. А на деле может оказаться всё наоборот.
А на деле… именно крик Светы вырвал Лёшу с того света.
Утром Лёшка пришел в сознание.
–– Ну и напугал же ты нас! – усмехнулся врач.
–– Доктор, что у меня?
–– Во-первых, у тебя сломано 2 ребра, – начал он перечислять. – Я уж думал, ты не переживешь эту ночь. Но ты везунчик – так быстро очнулся! Но лечение предстоит долгое. Ну ладно, мне надо доложить начальству, что ты пришел в себя. А ты поспи. Сон – это тоже лекарство.
–– Что, какие новости? – спросил Скворцов.
–– Хорошие. Он только что пришел в себя.
–– Ну и слава Богу!
–– А с теми, кто его избивал, что будет?
–– Они, конечно, узнают, что Копылов очнулся, но позже. Я им трибуналом пригрозил. Ничего, пусть помучаются, подумают над своим поведением.
–– Всем на построение! Так! Все в сборе? А где Копылов?
–– А вы что, ничего не знаете? Его же вчера парни Симаковские избили. Он сейчас в лазарете.
После учений ребята побежали к Лёше.
–– Как он там? Жив?
–– Жив. Утром в себя пришел. Пока я ничего конкретно сказать не могу. Время покажет.
Через 2 дня они снова пришли проведать Лёшу.
–– А сегодня-то можно его увидеть?
–– Можно, только не все сразу.
–– Лёш, ты как? – спросили, входя, ребята.
