Когда почерневшие от усталости разведчики вернулись в расположение роты, капитан Громов доложил о результатах рейда. Выслушав сбивчивый рассказ Надежды Тимофеевны Дугиновой, которую разведчики принесли на руках, полковник Сажин, сузив глаза, сказал:
– В Большой Дуб необходим десант. Надо любой ценой сохранить погреба. Надо, чтобы весь мир узнал! – хрястнул он кулаком по столу. – Газетчиков туда, киношников. Тут где-то болтались представители союзников – их тоже в Большой Дуб. И вообще надо сообщить наверх.
Он тут же доложил командарму, а тот – командующему фронтом. Решение было однозначным: танковый полк с батальоном автоматчиков на броне просачивается в заранее пробитую брешь в войсках противника и, не вступая в бои, идет к деревне. Задача: занять круговую оборону и не дать фашистам окончательно уничтожить следы злодеяния.
В качестве проводников Громов послал взвод младшего лейтенанта Седых. Сам капитан рассчитывал хоть немного отдохнуть: трое суток без сна давали себя знать.
– Лейтенант Зуб, – позвал он, – сегодня какое?
– Четвертое.
– Четвертое – чего?
– Августа.
– Надо же, совсем все перепуталось. Я малость вздремну. За старшего – ты. Если что… – Громов так и не закончил фразу – уснул.
Через два часа лейтенант Зуб тронул его за плечо:
– Товарищ капитан, проснитесь! Комдив идет.
Громов вскочил, оправил гимнастерку и приготовился рапортовать. Но полковник Сажин только махнул рукой, дескать, не суетись, и подчеркнуто торжественно сказал:
– Собирай командиров.
Когда Громов, Ларин и Зуб вытянулись перед комдивом, он спросил:
– Орловцы во взводах есть?
– У меня нет, – ответил Ларин.
– У меня тоже, – чуточку помешкав, добавил Зуб.
– Плохо… А кто-нибудь из вас в Орле бывал, разумеется, до войны?
– Никак нет, – переглянулись офицеры.
– Совсем плохо, – сокрушенно вздохнул полковник.
– А в чем, собственно, дело? – поинтересовался Громов. – Если нужно в город, сориентируемся по карте.
– Вот что, товарищи офицеры, – еще более торжественным тоном продолжал Сажин. – Есть очень важное, очень трудное и очень почетное задание. Не скрою, и чрезвычайно рискованное. Нужны очень надежные люди, разумеется, добровольцы.
– Сколько? – спросил Громов.
– Человек десять.
– Это не проблема. Ручаюсь за всю роту.
– Да погоди ты ручаться. Не за «языком» ползти, не склад взрывать. Смотрите! – поднялся Сажин и развернул сверток, который бережно держал в руках.
– Знамя! – ахнул Ларин.
– Да, лейтенант, знамя! Знамя нашей дивизии. Утром – общее наступление. Отсюда, от подступов к железнодорожному вокзалу, ринемся на штурм. Сами знаете, как много значит знамя в бою. Если оно впереди, к нему рвутся любой ценой. Надо проникнуть в город, найти самое высокое здание и укрепить на нем знамя!
– Да-а, задача, – тюкал кулаком в стену траншеи Громов. – Где хоть это здание?
– Их два. Церковь и жилой дом по Красноармейской, тринадцать.
– Проводника бы. Как ее искать, эту Красноармейскую?
– Потому и спрашивал, есть ли орловцы.
– Ну что ж, придется по карте.
Громов поцеловал знамя и спрятал его под гимнастерку.
– Вы пойдете? – спросил он Ларина и Зуба.
Те молча кивнули.
– Отберите людей. Захотят многие, но предпочтение отдавайте несемейным. Не мне вам говорить, что знамя ни при каких обстоятельствах не должно попасть врагу. Так что в случае чего отбиваться будем до конца. Ну а последний… Последний подорвет себя вместе со знаменем. Так и скажите добровольцам…
Через полчаса в темноту скользнули девять разведчиков и собака. Проскочили железнодорожное полотно. Залегли. Неожиданно начался артобстрел. Немцы спрятались в укрытиях, а разведчики, и благодаря артиллеристов, и досадуя – не хватало еще погибнуть от своих снарядов, – двинулись дальше. Вот и шоссе. Не исключено, что заминировано.
– Зуб, вперед! – шепнул Громов.
Лейтенант пополз, ощупывая каждую пядь асфальта.
«Долго, – досадовал про себя Громов. – Через три часа рассвет, а мы черт-те где».
– Рекс! – позвал он.
Влажный нос ткнулся в ухо.
– Давай, брат, выручай. Ты же не раз водил нас по минам. Вперед! – подтолкнул он собаку.
Зуб обидчиво хмыкнул. Но Рекс так уверенно пошел по шоссе, лавируя между минами, что лейтенант уважительно крякнул.
И вдруг как раз в тот момент, когда вся группа была на шоссе, взлетели ракеты! А потом совсем рядом врубили прожектор. Разведчики замерли, изображая убитых.
Погасли ракеты, ушел в сторону слепящий луч. Осторожно двинулись дальше. Показались покореженные фермы, разбитая труба.
– Идем правильно, – отметил Громов. – Это завод имени Медведева.
По улицам сновали мотоциклисты, ползли танки, тянули пушки… Разведчики переждали в развалинах, а потом по одному, прикрывая друг друга, перебежали улицу. Опять залегли. Осмотрелись. Ларин подполз к командиру, тронул за плечо и показал куда-то влево. Среди развалин высился силуэт пятиэтажного здания с пожарной вышкой.
– Нашли! – обрадовался Громов.
Когда проскочили во двор, капитан выставил заслоны, а с собой оставил лейтенанта Ларина. Пробираясь вокруг дома, они наткнулись на пожарную лестницу. Громов ее покачал – болтается, как веревка.
