Он быстро разделся, выскочил из хаты, побежал к колодцу, достал ведро воды, окатил себя с головы до ног, издал воинственный клич и кинулся одеваться. Через минуту на пороге появился аккуратно причесанный, подтянутый офицер и деловито зашагал в сторону полуразрушенной церкви, где размещался штаб дивизии.
– Товарищ генерал, – козырнул он, – капитан Громов по вашему приказанию прибыл.
– Проходи-проходи, – встал из-за стола Сажин и шагнул навстречу Виктору. – Жив-здоров? Проблемы есть?
Виктор открыл было рот, но Сажин усадил его на лавку.
– О проблемах потом. Из дома пишут?
– Так точно, пишут.
– Как там Маша? Дочь не болеет?
– Все в порядке, – широко улыбнулся Виктор. – Живут у моей матери, по-моему, очень дружно, так что тыл в полном порядке.
– А Рекс? – лукаво прищурился еще не привыкший к генеральским погонам и потому время от времени поправляющий их Сажин. – Какие подвиги на его совести? Много ли задавил молоденьких кобельков?
– Черт его знает, что делать с этим сексуальным маньяком! – не выдержал Громов и с силой хлопнул пилоткой по голенищу.
– А ты как думал?! – захохотал Сажин. – Закон природы!
– Какой там, к дьяволу, закон! Он же на себя не похож. Глаза блудливые, воняет, как от козла, жрет, как тигр, а ребра выпирают. Вы не поверите, но даже ко мне он приходит только по утрам. Навернет пару котелков каши – и опять к своим сучкам.
– Не к сучкам, а к дамам, – смеясь, поправил Виктора Сажин. – Да, подкузьмили тебе саперы, здорово подкузьмили.
– Вот именно! Жили себе не тужили, женского общества знать не знали – и вдруг такая пакость: под боком появляется саперная рота с двадцатью собаками. Ладно бы, кобелей привезли, а то ведь пятнадцать сучек и пять доходяг кобельков.
– Весна – она и на фронте весна, – вздохнул Сажин. – А здесь, на Украине! Ты посмотри, какие кругом сады! Жгли их, топтали, а они цветут.
– Вот я и говорю, – гнул свое Виктор. – Нельзя ли саперов перевести куда-нибудь подальше? А то ведь потеряем хорошего солдата.
– Тут я с тобой согласен. Солдат по кличке Рекс – вояка что надо! Будь это в моей власти, честное слово, представил бы его к награде. А саперов передислоцировать не могу, они нужны именно здесь. Слушай, неужели пятеро мужиков не могут справиться с одним? Ведь зубы-то у них есть.
– Где им! – махнул рукой Виктор. – Рекс этим мужикам задал такую трепку, что, завидев его, те прячутся по углам.
– А дальше?
– Дальше он ведет себя как султан в гареме. А сучки… Ведь среди них есть породистые овчарки, сам видел, так даже они, потеряв всякий стыд, грызутся из-за того, кому Рекс окажет знаки внимания.
– Да-а, а ты говоришь, нет проблем, – покачал головой Сажин.
– Я не говорю, что нет. Чего-чего, а проблем всегда предостаточно.
– Это верно, проблем предостаточно. И одна из них свалилась на мою голову, хоть и связана с тобой.
– Не понял, – приподнялся Виктор.
– Да сиди ты, сиди, – нажал на плечо Сажин. – Опять что-то затевает наш друг Галиулин. Кстати говоря, он теперь полковник. В общем, пришел приказ о твоем откомандировании в его распоряжение.
– Та-ак. Значит, опять в тыл?
– Тыл тылу рознь, – заметил Сажин, но Громов намека не понял и деловито спросил:
– Когда явиться?
– Сегодня. Дай-ка я тебя обниму, – поднялся Сажин, достал платок, отвернулся, трубно высморкался и, пряча глаза, закончил: – На войне дороги кривые, может, свидимся, а может, нет… Привык я к тебе. Да и воевали мы неплохо, правда? Недаром дивизия стала гвардейской, ты – Героем, я – генералом. В общем, я на тебя надеюсь. А если что не заладится, просись назад – здесь твой дом и здесь тебе всегда рады.
На этот раз Виктор уловил какие-то намеки, хотел переспросить, но генерал Сажин порывисто его обнял и подтолкнул к двери.
– Иди. Тебя ждут.
Через полчаса капитан Громов бодро шагал к поджидавшей его полуторке. Он закинул в кузов тощий вещмешок, потертый фибровый чемоданчик и сел в кабину.
– Давай к саперам, – бросил он водителю. – Километр по дороге, потом направо.
Саперная рота располагалась в чудом уцелевшем лабазе, обнесенном высоким забором. За этим забором слышались лай, поскуливание, грозное рычание…
– Вот вы где, голубчики, – шагнул во двор Виктор и остолбенел.
На небольшом холмике, возвышавшемся в центре двора, царственно возлежал Рекс. Чуть пониже – два остроухих кобелька, которые верноподданно облаивали всех, кто осмеливался приблизиться к «трону». А по лужайке, грациозно изгибаясь, ходили, бегали, прыгали и чуть ли не летали молоденькие сучки. Рекс благосклонно взирал на этот парад красоты, иногда ни с того ни с сего широко зевал, но стоило кому-то из кобельков сделать хотя бы шаг в сторону его подруг – и властелин издавал такое свирепое рычание, что нахал тут же прирастал к месту.
– Ну и дела-а, – усмехнулся Виктор. – Вот оно, оказывается, какое, собачье счастье. Нет, с этим надо кончать! Тоже мне феодал выискался. Рекс! – строго позвал он. – Ко мне!
Какая-то собачонка заливалась бестолковым лаем, и Рекс не расслышал команды, но что-то знакомое долетело до него, и он строго рыкнул. Собачонка на полувсхлипе оборвала лай.
