Зачем-то «восток» произносится «брюква»И кажется набок валящимся день,И слышно, как брюкву читают по буквамХалва, пахлава, мужики в бороде.Видны отовсюду пяти АтатюркомСторон попираемых стены. ВидныТо белый — вертлявая стен штукатурка,То синий — шиньоном её накладным.Почудится: нарды — мешок с ишаками,Диван на ковре — выпадающий куш,Там — кучами шуры бород с мужиками,Тут — муры котов у подножия куч.Сначала я — жатва дымящихся чашек,Потом — пятерик окружающих стен.Восток — после этого, — сложенный в ящик,И брюкву доставшие губы — затем.
31.07.1 °Cтамбул
<p>«Раз мы не здесь, то потому не видим…»</p>Раз мы не здесь, то потому не видим,Как здесь ещё живёт наш разговор,Как помещенье гостя наделить имПытается. Не видим, как ковёр,Ещё храня следы от наших ног,Не освящённые ничем, помимо скалки,Щенка в них обувает, и щенок,На миг застыв, таращится на балки.Под балками, должно быть, что-то есть,Раз мы не здесь, то память наших лёгких,Должно быть, там. Она могла осесть,Впитаться, въесться. И, в местах далёкихОт здесь, нам странно думать, что пыльцойПоднявшись вверх на осторожных крыльях,Здесь разговоры живы. С хрипотцой.Как будто мы, как прежде, говорим их.
2.10.10 Париж
<p>«Проверено: вытягивая брызги…»</p>Проверено: вытягивая брызги,Идущий здесь — затем не существо,Что просто дождь, и медленный, и низкий,Он, бесконечной плотности шестомРазмахивает, улицы, как миски,Переполняя. Это колдовство.Мы знаем: стоит только наклониться —Кривая тень распорота тотчасНа часть, почти невидимую, низа,И верха убедительную часть.Гнездо воды покинувшие струи,Не убоявшись этой пустотыМеж двух теней, такую же пустуюНаходят в теле выемку, и тыИх наградить умеешь за трудыТой самой выемкой о них же повествуя.
