— Когда господин спрашивает, отвечай! А то переломлю все кости.
Мы услышали, как под его пальцами хрустнули кости. Гунтер сам удивился, ослабил нажим. Пленник заскулил, лицо задергалось, рот широко открылся, жадно хватая воздух.
— Мы… — донесся тонкий хлюпающий голос, — мы… не сондорелдно… Ифагно… Нас послали купешно…
Отец Ульфилла возвысил голос, а «Лаудетор Езус Кристос» вообще выкрикивал, зато Рихтер наклонился над пленником, вскрикнул:
— Это же мелогрокское наречие!.. Одна из ветвей сингунского языка!.. Господи, да кто же это выучил, зачем?
Я спросил нетерпеливо:
— Рихтер, ты в состоянии его понимать?.. Поговори, выясни все. Если будет сотрудничать, не тронем. Начнет упорствовать или лгать, узнает и мелогрокские пытки, и сингунские, и кагэбэшные.
Рихтер склонился над пленным, а я сделал знак Гунтеру и Зигфриду отойти в сторону.
— Ну как вам это?
Гунтер сказал быстро:
— Пока вы отсутствовали, ваша милость, мы этих перебили с такой легкостью, что даже стыдно как-то, словно детей в капусту порубили, да и жалобные они какие-то, забинтованные. Будто подвох какой! Не воины это, не воины… Но и нечистой силой вроде бы не пахнет! Тут отец Ульфилла прав.
— Его правоту еще не проверили, — буркнул я.
— Да, — согласился он, — может быть, нечистая сила еще и прорвется. Но сейчас к нам пролезли всего лишь умелые землекопы. Без нечистости. Очень умелые. Настолько умелые, что даже не знаю… Может быть, даже лучше, чем гномы и кобольды.
Зигфрид сказал многозначительно:
— И, похоже, они точно знали, где выкарабкиваться на поверхность.
— Да, — подтвердил Гунтер. — по мосту не пройти, можно только подкопом. Но кто ж мог подумать, что через эту сплошную скалу можно продолбаться?
Зигфрид лишь прищурился, взглянул на меня с неким намеком. От его слов насчет точности повеяло угрозой, он вложил в них больше, чем понял простодушный Гунтер. Возможно, рудокопы настолько умелые, что рассчитали не только как выйти на поверхность в замке, но именно в подземелье, где я сам еще не разобрался, что где лежит, только знаю, что здесь и сокровищница, и таинственные Двери, и что-то еще…
Я оглянулся на сгрудившихся воинов, видны только выставленные задницы, пленник распростерт на полу, все склонились, слушают. Похоже, маг наконец-то применил свои теоретические знания на практике.
Рихтер раздвинул воинов, остальные остались стеречь пленника. Ульфилла все еще изгонял из него демонов, а Рихтер заглянул мне в глаза, лицо сияющее, но голос прозвучал встревожено:
— Ваша милость, с ним надо еще общаться и общаться!.. Это же кладезь сведений по древнейшим временам!.. Это остатки народа, что при последнем короле легендарного царства Йонгтинга ушел в пещеры, а когда па земле стало жить почти невозможно, вообще закрылись там на глубине. А дальше прорывали ходы только вовнутрь. У них там вроде бы целые города!
Я прервал в нетерпении:
— Это все потом. Почему они здесь? Случайно или нет? Или в рассеянности ты это не спросил?
Он обиделся:
— Как это не спросил? Это же самое интересное: как они ориентируются под землей!.. Оказалось, что в данном случае совсем просто: у сэра Гуинга Одноглазого есть очень знающий маг Логирд, один из проклятых некромантов, он давно искал способы войти с ними в контакт, а когда сумел, то рассказал, что в ваших подземельях дивные сокровища их древнего народа. С этими сокровищами они станут великими, богатыми, сильными…
Зигфрид вскинул ладонь:
— Простите, сэр Ричард, что перебиваю. Меня интересует простой вопрос: как они общались с тем магом? Они выходят на поверхность?
— Это ж самое интересное! — вскричал Рихтер. — На поверхность они не выходят, у них от нашего воздуха сразу волдыри по всему телу! Видели, как все укутаны? Кстати, я велел его снова укрыть тряпками поплотнее, иначе скоро умрет. Но маг Логирд опускался в винные подвалы Одноглазого, а там они разговаривали через тонкую стенку.
Гунтер охнул, Зигфрид посмотрел на него, на меня. У них заблестели глаза, но в то же время лица вытянулись, как у породистых коней.
— Что, — сказал я мрачно, — уже поняли?
Гунтер перекрестился:
— Ваша милость, я даже страшусь понять.
Я повернулся к Зигфриду:
— А вы, сэр Зигфрид?
Зигфрид почесал влажный лоб:
— Сэр Ричард! Если вы думаете то, что думаю я, то вы — сумасшедший! И когда-нибудь сломите голову. Но, надеюсь, на этот раз Господь вас убережет, а заодно и нас. Мы с Гунтером идем с вами.
— Ага, — сказал я подозрительно, — догадался?
Он кивнул.
— Пока сэр Гуинг Одноглазый еще не знает, что мы их тут перебил и…
Он умолк, глаза стали совсем хитрыми, а Гунтер сказал, все еще колеблясь:
— Если учесть, что подземный ход к замку Одноглазого вряд ли стерегут…
Ульман, более тугодумный, спросил через голову Зигфрида:
— Почему?
— Да какой смысл стеречь от тех, кто все равно не выйдет на поверхность и не сможет захватить замок?..
— Но здесь…
— Здесь собирались спереть что-то важное в подземелье и снова уйти в свои норы. И опять на тыщи лет отгородиться от нас, запечатать все ходы. Так что Одноглазый никак не ждет, что по тому ходу могут прийти совсем не эти жалкие существа…
