— Спасибо, — произнес он осторожно. — Спасибо, что пощадили. Еду добуду по дороге, не беспокойтесь…
Так же медленно, стараясь не провоцировать людей с обнаженным оружием в руках, он пошел к двери. Ему давали дорогу, он шагнул через порог, на миг уже скрылся за стеной, как вдруг появился в проходе снова. Взгляд темных недобрых глаз был прицельным, нехорошим, в нем чувствовалась сила несломленного человека.
— Благодарю, — сказал он еще раз, — я хотел сказать… а нельзя ли забрать кое-что из моих… наработок?..
Рихтер сделал протестующее движение. Я заметил, развел руками:
— Сожалею, но все в замке — добыча победителей. Боевые трофеи. На поток и разграбление.
Некромант сказал нерешительно:
— Там вещи, которые для ваших отважных воинов ценности не представляют. Но для меня…
Я указал на Рихтера:
— Он разберется.
Некромант бросил на него презрительный взгляд.
— Только другие некроманты могут понять…
— Это трофеи, — напомнил я безжалостно. — Этот маг служит мне. Что-то возьмет себе, что-то выбросит — его дело. Силовая власть в моем лице не вмешивается в дела религий, мифологий и прочих секс-меньшинств. Хотя, конечно, в моей феодальной системе ни Церковь, ни колдование не отделены от государства. Идите, сэр, я не могу оставлять в замке чужих.
Он поколебался, взгляд исподлобья скользнул по моему лицу, я услышал вздох, Гунтер предостерегающе похлопал по рукояти меча, некромант вздохнул громче.
— Ваша милость, — сказал он уже другим тоном, — есть такие клятвы магов, которые нарушать нельзя. Они составлены так, что если их нарушит давший, умрет сразу же… Ваш маг знает эту клятву. Не сомневаюсь, он вам ее принес…
Я остро взглянул на Рихтера. Тот вздрогнул, побледнел, вскинул кверху обе руки.
— Ваша милость! — вскрикнул он. — Я так давно дал эту клятву сэру Галантлару, что уже и забыл о ней. Только потому и не вспомнил, когда вы захватили замок! Разве я не служил верно?
— Еще не было времени проверить, — огрызнулся я.
— Ваша милость!
Рихтер заломил руки в отчаянии, по его виду понятно, что в самом деле просто забыл, старческий склероз или просто забывчивость, но я достаточно продвинут, чтобы не упустить возможность дожать, сказал громко и раздраженно:
— Вы сейчас оба принесете эту клятву верности! И проследите друг за другом, чтобы никакого жульничества. Гунтер, следи за Рихтером… и вообще за обоими, ты тоже кое-что знаешь, а я наверх, как бы заключенные не устроили резню.
— Там Зигфрид… — ответил Гунтер. — Эх, он же выбирает место для поединка. Ульман и Тюрингем проследят. У них уже есть опыт.
— Какой? — спросил я тупо, догадался, махнул рукой. — Ах да, конечно…
Склад выгорел дотла, небо светлеет, на востоке алая заря, луна поблекла и опустилась за блистающий огненными искрами край земли.
Харальд на бревне возле колодца жадно пил из бадьи, держа на весу обеими руками. Мышцы напряглись, все тело Харальда — кости да сухожилия, не то что жира, даже мяса не осталось, но кости широкие, а сухожилия толстые. На груди два свежих пореза, крупная ссадина справа над ухом, там уже запеклась темная кровь, но капли все еще просачиваются через разломы в темной корке.
— Ты сражался доблестно, — сказал я.
Он встал, ответил, прямо глядя мне в глаза:
— Благодарю вас, сэр.
— Садись, — разрешил я, но он не сел, я понял, что в этом случае первым должен сесть я, но на грязном мокром бревне сидеть не хочется. — Ты сражался, да… Что намерен дальше?
Он развел руками:
— Теперь, когда свободен, пойду искать место, где найду себе работу. В молодости я был дровосеком, но вот уже двадцать лет как не расставался с мечом и доспехами. Ничего лучше я не умею.
Я подумал, кивнул:
— У меня есть другое предложение. Как ты уже знаешь, нет не только прежнего хозяина, которому клялся служить, но и его обидчика. Сэр Синеярд отомщен, свободен теперь не только ты, но свободна и твоя душа.
Он слушал внимательно, глаза его не отрывались от моего лица.
— Да, это верно, ваша милость.
— Теперь это мой замок, — сказал я. — Даже если отыщутся наследники или родня Одноглазого, я не собираюсь возвращать им владения. Это означало бы постоянные войны с соседями.
Он кивнул.
— Абсолютно верно, ваша милость.
— Так вот, — сказал я, — но этот замок должен быть укреплен и защищен. Кто, как не ты, Харальд, знает все слабые и сильные места? Я предлагаю тебе службу у меня, Ричарда де Амальфи. А для начала возвращаю тебе прежнее твое место — начальника стражи замка. Если хочешь, даже сенешаля.
Он выслушал с бесстрастным лицом, потом вдруг рухнул на колени. Я вздрогнул, едва удержался от понятного желания отступить. Харальд ухватил края моей туники, прижал к губам.
— Клянусь, — сказал он прерывающимся голосом, — клянусь служить верой и правдой! А если понадобится — отдать жизнь без страха и колебаний.
Я выждал с каменным лицом, так принято, легонько коснулся его плеча.
— Встань, Харальд. Я принимаю твою клятву и в свою очередь даю клятву сюзерена быть справедливым правителем, бдить и защищать обитателей этого замка и всех принадлежащих ему жителей, а также земли и села.
