И лишь когда на горизонте появилась невысокая, но солидная гора из розового камня, издали похожая больше на свадебный торт, чем на стольный город Геннегау, арбогастр сбросил бег до галопа, и Бобик унесся вперед без нас.
Ветер уже не ревет, а только треплет волосы, город приближается. В свете утреннего солнца он издали похож на гору бело-розовой кружевной пены, вечно юный, хотя выстроен на руинах Оттарарка, а тот возвели на развалинах Пантисселя, однако при взгляде на Геннегау кажется, что его выстроил неделю назад один художник и по одному плану.
Арбогастр сбросил скорость, под копытами проскальзывает бесконечная равнина, а я рассматриваю с новым чувством город на возвышении, окольцованный тремя рядами высоких и толстых стен. В этом городе есть все для жизни как богатых, так и бедных, а в самом центре на вершине высится прекраснейший и огромный дворец из десятка зданий, кремовые шпили поднимаются к небу кокетливо и хаотично, потеряв изначальный смысл, а между высокими зданиями в довершение к дорожкам внизу перекинуты на большой высоте еще и ажурные мостики.
Мы влетели под арку ворот на такой скорости, что нас едва успели проводить ошалелыми взглядами. Дальше Зайчик все снижал скорость, хотя улицы широкие, а к дворцу пронесся по широкой мраморной лестнице, настолько просторной, что я так и не мог понять ее назначения: по сорок человек плечо в плечо, длинный спуск к небольшой речушке…
Перед дворцом стража ощетинилась копьями, блестящие стальные наконечники смотрят в мою сторону, еще с десяток арбалетчиков взяли меня на прицел.
Я посмотрел строго, кто-то узнал и восторженно завопил:
— Его светлость! Сэр Ричард!
Копейщики, не убирая нацеленного в мою сторону оружия, смотрели неотрывно, морды начинали расплываться в широких народных улыбках.
Я помахал рукой.
— Здравия желаю, орлы!
В ответ они привычно прокричали вразнобой:
— Ваша светлость!
— Ура майордому!
— Великому Ричарду слава!
Я соскочил на землю, повод бросил в руки первого же подбежавшего, и тот повел арбогастра, счастливый выпавшей честью, в сторону королевских конюшен.
Бобик ринулся вперед, взбежал по широким ступеням за мной следом, вид у меня бодрый и вгоняющий всех встречных в трудовой энтузиазм и жажду послужить отечеству и королю, вернее, исполняющему обязанности короля.
Из дворца выскочил сам сэр Торрекс Эйц, взволнованный и встревоженный, ладонь на мече, но увидел меня и, побледнев лицом, торопливо преклонил колено.
— Ваша светлость!
— Барон, — ответил я и прошел мимо начальника дворцовой охраны в зал, где придворные заахали, началась сумятица, одни шарахнулись от меня, как от призрака, другие, напротив, старались оказаться на дороге, чтоб заметил, кивнул, улыбнулся, осчастливил.
Вдоль стен через равные промежутки высятся в неподвижности рослые стражи, однако уже не закованные в блестящую сталь воины, а в роскошных одеяниях, шитых золотом, на широких поясах ножны с мечами, в руках длинные копья с отточенными наконечниками длиной в локоть.
Я нахмурился, очень красиво, согласен, и торжественно. Однако у стражей другая функция, чем у слуг… Но сказать ничего не успел, ощутив задним умом, что под красными камзолами укрыты надежные кольчуги, барон в главном себе не изменяет, хотя под чьим-то нажимом и одел по-королевски.
В залах впереди началось оживление, слышатся и пугливые ахи — это Бобик несется, расчищая мне дорогу, в дверях показываются и пропадают перекошенные ужасом морды.
В последнем зале, за которым моя канцелярия, навстречу торопится Жерар Макдугал, все такой же угрюмый, но сейчас еще и встревоженный, мой личный секретарь.
— Ваша светлость! — вскрикнул он рассерженно. — Что вы делаете!
— Что? — спросил я удивленно. — Да все в порядке, я цел…
Он сказал почти зло:
— Ваша светлость! Сейчас же надо послать людей спешно успокаивать народ.
— В чем?
Он вздохнул и сказал, объясняя, как последнему идиоту:
— Ваша светлость, в городе сейчас начинается паника. Я ее не вижу, но знаю, что происходит на каждой улице, на каждом перекрестке! А уж на площадях…
— Что?
— Все решили, — сказал он со вздохом, — что армия в Гандерсгейме разгромлена полностью. Уничтожена. Похоронена в песках. Удалось спастись только вам, да и то лишь благодаря быстрому коню и верной собаке…
Я озадаченно умолк, покрутил головой.
— Простите, сэр Жерар, я в самом деле местами очень даже дурак. О таком даже не подумал… Нужно срочно послать глашатаев в город, успокоить.
Он сказал безнадежным голосом:
— Город успокоим, ладно. Но десятки гонцов уже помчались в дальние владения лордов, что ждут не дождутся вашего падения. Такие еще есть, ваша светлость, есть! А вы что думали?
Я обнял его за плечи и понудил идти с собой.
— Сэр Жерар, остальное обсудим в моем кабинете. А то вон у всех уши вытянулись на целый локоть.
У дверей моего кабинета тоже нововведение: двое расторопных с виду слуг по обе стороны двери, одеты в черное, почти невидимки, и двое стражей в полном всеоружии. Кабинет в глубине коридора, к нему пройти нужно мимо стражей, а потом мимо слуг, что тоже обучены защищать господина.
