— Очень хорошо, — сказал я. — Отец Стоундерий, я кое-что привез лично для вас. Вернее, для монахов-цистерианцев. Пригодится для обороны бухты больше, чем те ужасные гарпуны, что вы демонстрировали… хотя и они хороши. Скоро сюда прибудет корабль «Богиня Морей», вам выдаст лично адмирал Ордоньес. Возможно, уже сейчас входит в бухту.
Он поклонился, глаза уже горят любопытством, люблю цистерианцев — фанатиков технического прогресса, отступил и почти бегом выбежал из зала.
Я поинтересовался:
— Кто отвечает за постройку кораблей?
Они переглядывались, наконец один высокий и сухой, как прокаленный в огне гвоздь, поднялся, поклонился и заговорил мягко и вкрадчиво:
— Ваша светлость, Роберт Гамерлинг, ваш покорнейший слуга… мы сделали много… однако ждали вас, дело все-таки слишком уж… необычное. Мастера счастливы, кроме высокого заработка еще и престиж, таких сложных работ еще не выполняли, все горят и жаждут, однако…
Я спросил резко:
— Что «однако»?
— Мы готовы строить, — ответил он, — хотя и не уверены, что все пойдет, как надо. Однако требуется ваше высокое слово, сколько кораблей закладывать, кого еще привлечь…
Я переспросил:
— Привлечь? Вы о чем? Разве строить еще не начали?
Он поклонился.
— Конечно, начали. На стапелях пять каравелл. Однако появились еще возможности, но без вашего слова мы не решились…
— Что за возможности? — спросил я резко. — Возможности должны помогать выполнять поставленную перед вами обществом задачу, а не макияжить…
Он сказал торопливо:
— Ваша светлость, приезжали послы из Фоссано, Гурнедо и даже Шателлена!.. Прямо сюда, на стройку. Нас застали врасплох, мы были в замешательстве, одни говорили, нужно не пускать сюда чужих, другие говорили, пусть смотрят и завидуют…
Опрятный мужчина с пышным жабо подсказал ему нечто тихонько, и Гамерлинг повторил:
— И даже от королевства Варт Генц прибыли. Весть, что ваша светлость вышли к великому океану, всколыхнула мир по ту сторону Великого Хребта! Все взволновались весьма и даже, как вы говорите, зело… И многие предлагают помощь.
— То есть, — уточнил я с напряженным пониманием, — хотят урвать кус. Что ж, это понятно и даже приветствуется. Инвестиции нам весьма, а как же, да. Слухи слухами, но деятельные послы предпочли увидеть все своими глазами, дабы так сказать… И оценить, насколько у нас все серьезно, а не для пропаганды. Хорошо работают на своих государей, ничего не скажешь. Шпионят открыто, прикрываясь дипломатическим иммунитетом. Придется объявить Тараскон и его окрестности зоной особой секретности, никто чужой вообще даже не приблизится к гавани! Мастеровые, что пришли строить корабли, будут жить здесь. Рекомендую построить для них не только спальные места, но и всякие увеселительные… ну, вы понимаете, какие.
Он торопливо поклонился.
— Да-да, это все сделаем.
Помощник снова шепнул на ухо, но Гамерлинг смолчал, зато я спросил строго:
— Что там еще?
Помощник сказал виновато:
— Это все уже делается… Так, стихийно… Само по себе…
Я пожал плечами.
— Это еще лучше, не надо вкладывать средства. А частную инициативу приветствуем, обещаем льготы и послабления.
Они заметно расслабились, явно страшились майордомьего гнева, а я рассматривал их очень внимательно, стараясь побыстрее понять, чего от кого можно требовать. На первый взгляд в комнате собрались все энтузиасты, вон как глаза горят, о почтении к сюзерену забывают.
В распахнутые настежь двери то и дело заходили еще строители, тихонько останавливались в задних рядах, жадно слушали, а я угадывал по их нагрудным бляхам глав гильдий плотников, столяров, оружейников, кожевников, шорников…
— Чертежей, — сказал я резко, — понятно, никто вам не привез готовых, но у вас есть более важное: каравелла «Синий Осьминог»! Кроме того, вот-вот прибудет «Богиня Морей», у нее чуточку иная конструкция. Обмерить все! Снять точные копии каждого гвоздика!.. Чертежи хранить, как зеницу ока!.. Снять копии на случай потери… у вас, ворон мыслящих, вечно все теряется.
Гамерлинг сказал торопливо:
— Ваша светлость, мы уже приступили, как я уже сообщил. А чертежи, если честно, мы сняли сразу же, как только увидели это чудо…
— Что-о-о? Без моего ведома?
Он виновато потупился.
— Простите, ваша светлость, но когда в бухту вошли такие великолепные корабли, просто не могли утерпеть. Каждый настоящий мастер готов рискнуть… да что там рискнуть!.. готов умереть, но понять эти секреты. А если будет возможность, то и сделать самому.
Я подумал, посверлил его злым взглядом, сказал еще резче:
— Благодарю за понимание! Но в те чертежи, что вы сняли, сразу же внесем изменения. «Синий Осьминог» и «Богиня Морей» — далеко не самые большие каравеллы. Да-да, бывают и больше, не делайте такие глазки, дорогой Гамерлинг!
Он поклонился, сказал тихо:
— Простите, ваша светлость, но я неблагородного звания… Просто Роберт, а то и Боб…
— Отныне — сэр, — перебил я. — Авансом за хорошую работу, которую я потребую со всей строгостью и беспощадностью. Поняли, сэр Гамерлинг? Со всей строгостью.
Он прошептал растерянно:
— Ваша светлость… но какие могут быть… еще больше?
