Один из призраков, высокий и неопрятный старик с длинными седыми волосами до пояса и крючковатым носом, подплыл ближе. Светящиеся глаза уставились на меня с подозрением и неприязнью.
– Ты видишь нас?
– Как и вон то дерево, – ответил я.
Он спросил со злым недоверием:
– И почему не улетаешь с ревом? Мы смертельны и для драконов.
– Со мной женщины, – объяснил я. – Будь я один, понятно, убежал бы сразу.
Он скривил губы в презрительной усмешке.
– Честный ответ.
– Я вообще честный, – заверил я. – По мере возможности. Мы не сильно мешаем? У вас тут танцы намечаются или шабаш? В любом случае, не обращайте на нас внимания. Женщины спят, а я что, я рептилия. Я в непристойностях вообще не разбираюсь.
Он оглядел меня внимательно от головы до хвоста.
– Ты не совсем рептилия.
– Да разве это важно? – сказал я небрежно. – Политкорректность велит не замечать эти мелочи. Главное, что нас роднит, а не что различает.
Призраки подплыли ближе и уставились пустыми глазницами. Я с тревогой думал, как бы не проснулись женщины, мне только визгу не хватает.
– Привидения являются только тем, – произнес старик задумчиво, – кто должен их видеть. И мы обычно знаем, зачем появляемся.
– А сейчас зачем? – спросил я.
Старик медленно покачал головой.
– Вот это и загадка… А ты знаешь?
Я сделал вид, что пожал плечами, но не шелохнулся, чтобы не разбудить принцессу.
– Откуда знать рептилии? Тем более – женщинам.
– Но ты какой-то особенный? Избранный?
Я невольно вздрогнул от отвращения.
– Только не это!.. Этих вшивых Избранных пруд пруди, везде прут косяками, по всем дорогам скользко, горы, скалы и даже деревья соплями измазали! Это самая многочисленная когорта дураков на свете, лучше уж быдлом обзовите! Не-е-ет, мы нормальные, умные и красивые. Сами всего добиваемся без всякой избранности.
– Умные и красивые, – пробормотал старик. – А главное – скромные. Может быть, вам нужно разгадать великую тайну Битвы Красных Мечей?
Я покосился на принцессу и осторожно покачал головой:
– Нет. Не нужно. А что в ней особенного?
Призрак сказал важно:
– Это была величайшая битва в эпоху Большого Расселения. Столкнулись объединения народов… но если тебе нужно узнать тайну, ты должен принести нам…
Я сказал быстро:
– Простите, что прерываю, но я не готов брать на себя добавочные обязательства. Никаких тайн и спиноффов! Я должен идти прямо, как ледник. Только побыстрее, а то в самом деле замедлился, скоро вовсе замерзну…
Призрак произнес несколько ошарашенно:
– Но зачем мы тогда явились? Какова цель?
– А просто поговорить? – предположил я. – Почему всегда по делу? Почему вы всегда должны давать задание, а я, как Жучка, бежать и выполнять?
Он сказал с сомнением:
– Но всегда так было…
– А сейчас у вас выходной, – предположил я. – Отпуск. Медовый месяц на целую ночь. Отдыхаете. И пришли просто пообщаться, рассказать всякую ерунду, посидеть у костра… а вот так, ничего не делая! Почему именно ко мне? Так это ж видно! Все ночью спят, один я, как дурак, смотрю в небо. Иногда, знаете ли, надо вести себя, как полный дурак, чтобы мозги не перегорели, не расплавились. А то в самом деле дураком станешь уже не по собственной воле.
Призрак-старик поколебался в воздухе, словно привязанный, проговорил с сомнением:
– Это для нас ново. Я посоветуюсь…
Пока они, сбившись в кружок, совещались, я прикидывал, как бы их использовать на нужды политики или хотя бы на хозяйственные, я же отец народа и должен думать о нем, народе, когда больше думать не о чем.
Вообще-то перед призраками волосы поднимаются у всех: покрывают ли они верующий или неверующий мозг, но я насмотрелся призраков, начиная с того, который бродил по Европе, а гадить приходил в наше срединное, потом, к счастью, его закопали вместе с могильщиком, но появились другие, к которым мы привыкли, к примеру, самый заметный из них – призрак благополучия, его обычно зовем стабильностью…
Старик повернулся в мою сторону, ужасная гримаса сменилась добродушной ухмылкой, ему что-то говорили, он кивнул и двинулся в мою сторону без привычной зловещести движений и жестов.
Я повел лапой, предлагая размещаться кому где нравится, старик сел от меня в двух шагах, остальные в неуверенности и замешательстве садились на землю и снова поднимались, все необычно и странно, кто-то даже привычно разводил призрачные руки в зловещем жесте, но спохватывался и поспешно садился прямо на землю.
– Людям легче держать на языке горячий уголь, – сказал я, – чем тайну. Другое дело вы, призраки.
Старик произнес невесело:
– Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, и ничего не бывает потаенного, что не вышло бы наружу. Мы лишь стараемся не выдать тайны раньше времени, да и то берем за раскрытие определенными услугами.
– Только существо благородное по происхождению, – произнес я скромно, – или хорошо воспитанное, как вот я, способно хранить тайну. Остальные… увы.
Старик обронил с улыбкой:
– Никто не хранит тайны лучше тех, кто их не знает.
Я подбросил щепочек в костер и заметил:
