- Вам отрубят голову с соблюдением всех правил, - сказал он гордо. - Как знатному рыцарю!
- Хоть знатным признали, - сказал я. - Вроде бы должен ликовать, но что-то не хочется. Знаете, я подумал…
Он сказал жадно:
- Что? Отрекаетесь от гроссграфства?
- Нет, - ответил я с тяжким вздохом, - но я согласен приходить в постель к леди Филиппе, как она требует. Хотя еще утром мне казалось, что лучше уж виселица…
Он охнул, глаза округлились, я понял по его взгляду, что сегодня же вся правда о настоящих мотивах моей казни станет известна всему двору, а потом и всей Армландии.
- И что, - спросил он, - так ей и передать?
Я вздохнул, покачал головой.
- Но не виселица же? А на плахе, да еще при таком стечении народа… гм… постараюсь, чтобы все было красиво. И чтобы меня запомнили хорошо.
Судя по тому, как леди держится уверенно, она здесь полнейшая хозяйка. И все привыкли, что распоряжается только она. Даже рыцари, на что уж привыкли считать этот мир созданным только для мужчин, и то смотрят ей в рот.
Она поднялась на помост, теперь ее отделяют от меня только четверо рыцарей в доспехах и с мечами наголо, бросила на меня торжествующий взгляд и заговорила громко:
- Сэр Ричард, вы обвиняетесь в попытке установить единоличную власть в Армландии и в желании мерзко попрать священные права лордов! Суд приговорил вас к повешению, но я милостиво заменила его отсечением головы.
- Милостивый суд, - согласился я. - Это же надо… когда только и успели. Но можно мне слово?
- Нет, - отрезала она.
- Пусть скажет, - возразил виконт Клаудардель.
- Да, пусть говорит, - воскликнул беспечно и конт Инурлинг. - Нас уговорить не просто.
Он расхохотался, но леди Филиппа сказала резко:
- Нет! У него слишком сладкий язык, полный яда.
Я произнес громко:
- Хорошо-хорошо! Но у любого осужденного, даже у презренного вора, есть последнее слово. Неужели вы при таком стечении народа допустите столь вопиющее нарушение? И о вас будут говорить как не о защитнице старых законов, а о попирательнице?
Она нахмурилась, сказала еще резче:
- К вам такое не относится.
- Почему? - спросил я. - Тем более что скажу очень интересную вещь, всех здорово позабавит. В самом деле будет интересно, обещаю.
Рыцари зашумели, начали уговаривать ее, а я, не дожидаясь, когда она ответит, вдруг да велит вешать или рубить голову немедленно, заговорил быстро и громко:
- Дело в том, благороднейшая и бесподобнейшая леди Филиппа, что я вас раскусил в первый же день. А когда вы ночью собрали своих верных рыцарей в свой шатер, я уже был там.
- Что? - вскрикнула она нервно. - В шатре? Это невозможно!
- Возможно, - заверил я, - но мне и не понадобилось. Стены шатра не каменные, заметили? Я стоял снаружи и все слушал, такой вот я любознательный. И как вон тот сэр предлагал отобрать у меня даже Сворве и Коце, и как вот тот умник рекомендовал просто казнить без всякого суда. Я слышал варианты моего будущего в темнице, где должен тихо сгнить, и наслушался о способах, как извести меня тихо и мирно в заточении…
Я перечислял долго, сейчас это важно, чтобы все смотрели на меня неотрывно и слушали, и я размахивал скованными руками, повышал голос, делал шаги к краю помоста, а снизу тут же предостерегающе ощетинивались остриями пик, взоры всех прикованы ко мне так, что не оторвать, вдруг да брошусь, вдруг да что-то пропустят…
Наконец, кода мой словесный поток начал иссякать, леди Филиппа опомнилась и вскрикнула зло:
- Врешь! Иначе не пришел бы сам в западню!
Рыцари шумели, виконт Клаудардель сказал громко и с тревогой в голосе:
- Леди Филиппа, давайте послушаем. Что-то доблестный сэр Ричард слишком уверен. У меня такое ощущение, что он в самом деле слышал… Слишком много совпадений.
Я поклонился.
- Спасибо, виконт, вам это зачтется… может быть. Дело в том, леди Филиппа, что ваше послание к лорду Камиллу, что вы заготовили, у меня в сумке, можете проверить. А к нему отправился совсем другой отряд. Сейчас лорд Камилл лишен земельных владений, изгнан и находится… гм… думаю, на пути сюда.
- Что?
- Именно так, - ответил я с удовольствием. - А барон Норберт, которому достались его владения и который заменил гарнизон замка своими людьми, полагаю, уже перекрыл дорогу добавочным войскам конта Инурлинга и сэра Аларлиса. Он же на всякий случай разрушил и единственный мост через реку, так что тем придется двигаться к Скотьему Броду, а там с нашей стороны на берегу уже ждет неплохой отряд арбалетчиков. Так что никто не сумеет выбраться на берег, а река унесет все трупы.
- Ты врешь! - закричала она. - Лорд Камилл уже идет сюда!
- Сюда идет барон Норберт, - сообщил я. - С сегодняшнего дня он уже барон. Это я к тому, что всегда вознаграждаю тех, кто верно служит мне… даже не мне, а идее объединения Армландии. Я же вам много раз советовал мне верить, а вы…
Рыцари серьезнели, переглядывались, очень уж уверенно говорю. Народ во дворе застыл, все взгляды прикованы ко мне. Леди Филиппа вдруг завизжала, теряя достоинство и выдержку высокородной леди:
- Ты врешь! Ты все врешь!… Иначе бы не полез в мой замок, откуда тебе живым не выйти!
