Он смотрел все еще с сомнением, а я не стал объяснять снова еще и ему, что филигоны неразумны, что ими руководит инстинкт, для отважного рыцаря и волки очень разумны, а лисица хитрее всех людей на свете.
– Филигоны лучше нас во всем, – сказал я, – что знают. Единственное, что можем противопоставить…
– Ваше величество? – проговорил он, видя, что я запнулся и молчу достаточно долго.
– Противопоставить то, – сказал я медленно, – чего они не знают…
Он спросил осторожно:
– Но чего они не знают, если они такие…
И, не находя слов, он показал руками. Интеллигентный человек в принципе способен описать красоту женщины, не прибегая к жестам, но это не так наглядно, и вообще зачем себя ограничивать, существуют же языки жестов, звуков и даже запахов, не считая тактильных, потому граф показал руками, похрюкал и, вытаращив глаза, повоздевал их к небу.
– Да, – согласился я, – они, собственно, такие. Или почти. Благородный друг, но когда в прошлый раз на охоте прямо на вас мчался здоровенный вепрь…
Он воскликнул с восторгом:
– Вепрь? Да это был не вепрь, а даже не знаю какой вепрь! Это веприще! Веприный барон, а то и граф!
– Вот-вот, – сказал я. – Вы не стали встречать его грудь в грудь?..
– Ну да, – ответил он с неохотой, – он бы меня, как зайчика… Я отпрыгнул, а когда он помчался мимо, остановился и начал разворачиваться, я уже был готов и метнул копье в бок…
– С филигонами надо что-то подобное, – объяснил я. – Думайте все!.. Лоб в лоб не пройдет, филигоны еще те вепри. И думайте быстро! Если успеют наловить народу столько, сколько им нужно, то поднимутся в небо, где нам их не достать, а оттуда уже вспашут землю Плугом Великанов так, что горы сравняются с землей, а города исчезнут, как у нас исчезают под лемехом пахаря муравьиные холмики.
Рыцари грозно и недовольно загудели, на лице юного графа отразилось недоверие.
– Как это?.. Мы не можем погибнуть!
– Слушайте внимательно, – сказал я резко, – у моего величества нет времени повторять и разъяснять. У меня нет, ясно? Это должно быть ясно даже… Филигоны, так зовут это племя, не являются ни людьми, ни даже демонами. Хотя если кому-то удобно, считайте демонами… Да-да, поправлю себя на ходу, это такие особые демоны. Не наши! У этих нет колдовства, зато несокрушимая сила… точнее, сокрушающая, а насчет несокрушимости мы уже доказали, сокрушать можем. Хотя бы отдельных тварей…
Их напряженные лица чуть повеселели, кто-то выкрикнул что-то одобрительное.
– А так как Господь только человеку дал разум и свободу воли, – подчеркнул я, – то мы и воспользуемся своими возможностями весьма! Итак, что мы успели узнать?.. Филигоны, как вы уже поняли, почему-то опасаются или просто не любят соваться в леса.
– Почему? – спросил один из рыцарей.
Я ответил недовольно:
– Да какая нам разница? Мы воины, а не ученые-алхимики. Наверное, живут на ровной планете… в такой стране, в самом широком смыслепонимании. Там трава, если она есть, не выше колена.
Он сказал решительно:
– Ваше величество, таких стран не бывает!
– А бывают, – спросил я, – где люди с двумя головами?
Он изумился:
– Ну конечно!
– Так вот есть и с такой травой, – сказал я решительно, следуя его же логике, – потому им просто страшно, когда видят лес. В панике. Ну, пусть не в панике, не нужно принижать врага, а то наша победа будет не столь блистательна, однако у них при виде леса дрожь, как у сэра Рокгаллера, когда смотрит на худых и костлявых женщин. Даже, может быть, ужас, отвращение и безотчетный страх.
– Как у сэра Рокгаллера?
– Да, – подтвердил я. – Сэр Рокгаллер молчит, так что мои слова как бы высекаются в камне, а еще отныне воплощены в черной бронзе. Филигоны управляемы не разумом, который у нас гордо и смело подавляет страхи! Потому они трусливо суются в места, где лес, высокие и тесные скалы, пещеры, овраги.
Похоже, меня не целиком понимают, но я уже привык, да и пусть сюзерен выглядит умнее и загадочнее, это повышает престиж, главное – чтобы ясно и твердо пошли за мной, а то и впереди меня с горящими взорами и пламенными сердцами.
Я грубо прервал себя:
– В общем, неважно, разумны они или нет. Главное, они превосходят нас во всем зверином, но только в зверином!.. Они сильнее, быстрее, лучше слышат и лучше чувствуют, но не лучше соображают! Мы должны действовать нестандартно, это их собьет с толку.
Они смотрят все еще в замешательстве, я перечислил то, в чем филигоны превосходят нас многократно, а если они сильнее, быстрее, у них лучше слух, нюх и зрение, то что можно таким противопоставить?
Барон Келляве, что тоже идет с рыцарями и внимательно слушает, сказал рассудительно:
– Ваше величество, волки на что уж неразумные звери, а как умеют охотиться! Одни в засаде, другие идут загонщиками… Что мы можем, как с такими тварями бороться?
– Уже знаем, – сказал я победно, – хотя и не наверняка. Промедление смерти подобно, потому проверим наши догадки насчет факелов ближайшей ночью. Если получится… то я даже не знаю, что у таких орлов может не получиться вообще!
