- Да, конечно, - сказал я, - это было так заметно… и как-то глупо. Почти по-детски. Но вы все время помогали мне, как продолжаете и сейчас. Я чувствую вину… и хочу сделать то, чего никогда не делал и не собирался.
Она молча наблюдала, как я расстегнул ремни на дорожной сумке, там внутри еще пара отделений, перевернул над столешницей. Со звоном, треском и шелестом посыпались различные штуки, от простейших амулетов на цепочках до затейливых вещиц из золота, украшенных драгоценными камнями.
Пара крупных жемчужин попытались скатиться со стола, я поймал на лету. По телу пробежали волны, странно сладостные и одновременно тревожные.
Я быстро опустил их на стол и торопливо убрал руку. Аскланделла некоторое время рассматривала их, затем перевела взор на меня.
- Ваше Величество?
- Это я хапанул у Горных Эльфов, - сообщил я. - Завернул в скатерть и удрал, как мелкий воришка. Хотя считаю себя вправе, они меня обижали… В общем, мне разобраться некогда, а к магам нет полнейшего доверия… даже к самым близким. Маги - уже не совсем люди.
Она спросила негромко:
- Но доверяете мне?
- Полностью, - признался я. - Уж и не знаю почему. Все-таки женщина… Вы ведь женщина, Аскланделла?
Она сдержанно улыбнулась.
- У вас достаточно женщин, Ваше Величество.
- Простите, - сказал я с раскаянием. - В общем, это ваше.
- Вы поручаете разобраться мне?
Я покачал головой.
- Нет. Дарю. Здесь и просто красивые вещи, достойные дочери императора и наделенные какими-то свойствами. Как распорядитесь ими - ваше дело.
Она вгляделась в мои глаза, покачала головой.
- А ведь вы в самом деле такое никогда не делали. Вы меня пугаете, Ваше Величество.
- Я не собираюсь завтра умирать, - заверил я мягко, - просто… вы единственный человек, хоть и женщина, с кем могу поделиться всем-всем.
Она улыбнулась.
- Могу, но не стану, верно?
- В самую точку, - признался я. - Но все-таки могу. И только с вами. Единственной на всем свете. Здесь, Аскланделла, есть штуки, которые позволяют эльфам перемещаться по воздуху. И даже находиться там очень… долго. Вам нужно только найти, какие из них они самые. Но вы это сумеете.
Она взглянула с прежней внимательностью, но взгляд стал острее.
- Но мне… зачем?
- Маркус, - ответил я тяжело. - Он разрушит земную кору, но, как мы знаем, гибели избегают не только насекомые, но и птицы, что поднимаются в воздух. В пещерах погибнут почти все, а вот если подняться в воздух… Аскланделла, я очень хочу, чтобы, даже если весь мир превратится в руины, вы обязательно были в числе выживших… Конечно, я надеюсь на победу в схватке с Маркусом, это так, на всякий случай.
Она всмотрелась в мои глаза, что-то там увидела такое, что щеки внезапно окрасились румянцем, но тот не потек вниз, а устремился навстречу друг другу, сомкнувшись между переносицей и серединой тонкого аристократичного носа.
- Ваше Величество, - произнесла она ломающимся голосом, - Ваше Величество… Я сейчас пошлю гонцов, чтобы собрали лордов срочно в большом зале.
Я ответил внезапно охрипшим голосом:
- Да, ваше высочество. К большому сожалению, я не смогу остаться даже на ночь. Маркус приближается.
Пока собирались лорды, это недолго, все живут в Генгаузгузе, столице, неподалеку от королевского дворца, но я все равно чувствовал злость и раздражение, прыгаю, как блоха, во все стороны, мечусь по пространству, пытаясь найти что-то, сам не знаю еще что, но все какое-то мелкое, не королевское, я же вроде бы стремительно выхожу из драчливой подростковости, мне б что-то ого-го, а я все еще выполняю работу юнца самого низшего звена, тоже мне король, самому смешно…
Или еще не вышел? Нет, чувствую, вышел почти весь, это хвост чуть защемило дверью.
Когда взглянул с балкона в зал, народу уже полно, все одеты богато и пышно, ощущение такое, что я и не уводил отсюда армию. Одни лорды, большую часть вижу впервые, но это политика Аскланделлы в действии сумела привлечь к сотрудничеству наиболее активных и желающих через упорную работу выслужиться из королевств Эстии, Алемандрии и прочих, куда дотянулись ее руки и быстро растущее влияние.
Епископ Дециллианий одет с достоинством и скромностью кардинала, ярче всех выглядит принц Сандорин, что и понятно, здесь он вне досягаемости сурового отца и древних обычаев королевства Вендовер, а вот тщательно одетый герцог Мидль, без пышности, но и без монашеской скромности, а именно так, как должен быть одет герцог, зять короля, который помнит о своем достоинстве, но не собирается выделяться ничем, кроме своих заслуг.
Я быстро пересек кабинет, сбежал по лестнице и с широчайшей улыбкой вошел в зал, заранее раскидывая руки.
- Друзья!.. Нет, я бы сказал - братья! Мы все братья в этом крестовом походе за честь, достоинство, веру и справедливость!..
Они подошли все гурьбой, не считаясь титулами, хороший знак, настоящее боевое братство, все-таки Сакрант хоть и поневоле, но дружественное королевство, однако они не мы, а мы здесь все свои и даже очень свои.
