Пока шло переселение, я не вмешивался, первый этаж займет канцелярия и различные службы, от Министерства по делам Содружества Демократичных Королевств… потом название сократим до прочих мелких. Но все вопросы по королевству Сен-Мари оставим в ведении короля Кейдана и его соратников. Нам хватит и своих общих дел, а в его администрацию будем посылать лишь редкие указания, что и как делать.
Из комнаты, которую я выбрал под свой кабинет, виден кусок голубого неба с клочьями мелких облаков, но если высунуть голову из окна и взглянуть наверх, в груди становится холодно, а сердце немеет в тоске.
Красная точка давно стала сперва пылающим угольком, затем багровым диском, размером с монету, а сейчас уже почти с блюдце, непонятно и страшно…
Я отошел от окна, в груди холод не испаряется, стало еще хуже, я же забиваю себе голову… чем только не забиваю, страшусь думать о надвигающейся катастрофе, обманывая себе тем, что маяк еще не готов.
У двери с этой стороны застыл со сложенными на груди руками неподвижный слуга, можно принять за вырезанную из дерева статую, это я распорядился, чтобы не выглядывать в коридор и не орать Жерару.
- Альбрехта и Норберта ко мне, - сказал я.
Он исчез моментально, без поклона, это я тоже запретил во имя эффективности и экономии времени.
Когда Норберт появился в кабинете, я чуть подождал, слыша быстрые шаги взбегающего по лестнице Альбрехта, а когда он влетел в комнату, сказал без предисловий:
- Граф, хотя это и не канцлерово дело, но все же первостепенной государственной важности, потому оно ваше. Тщательно отберите лучших из лучших воинов, расположенных сейчас в Сен-Мари.
- Рыцарей?
- Лучших из лучших, - повторил я сердито, - мне их сила и отвага нужны, а не титулы. И беззаветная, как говорят, а вообще-то сумасшедшая храбрость!
Он понизил голос:
- Для войны с Маркусом?
- А то!
- Я так и подумал, - сказал он и зябко передернул плечами. - Так бы и сказали, набрать сумасшедших.
- Мы не знаем, - сердито пояснил я, - что это вообще за такое!.. Может, в небе вообще гигантская медуза вот так повиснет и начнет всех хватать щупальцами… Людей нужно подобрать абсолютно готовых победить или умереть. Отступать нельзя - все равно смерть.
Норберт заметил ровным голосом:
- Такие отряды нужно создать не только здесь.
- Разумеется, - отрезал я. - Из всех королевств уже идут к месту сбора лучшие из лучших. Нужно только перехватывать и указывать, где именно собираемся.
Альбрехт помолчал, лицо его побледнело. Я посмотрел на Норберта, тот как обычно суров и мрачен, но теперь еще и бледный, как смерть.
- Что, страшновато?
Альбрехт проговорил бледным голосом:
- Если учесть, что это будет битва с самим Господом… то да, войско потребуется еще то. И не только войско потребуется.
- Не с самим Господом, - огрызнулся я, - а с тем, что Он послал на землю! Если, конечно, послал Он, а не.
- А точно не Он?
- Да какая разница?
Он вздохнул.
- Немалая. В общем, с Орденом Марешаля ссориться нельзя.
- Нельзя, - признал я нехотя. - Рыцари Ордена пойдут хоть на дьявола, хоть на Господа Бога, если будут чувствовать себя правыми. И ни один не отступит… Кстати, ящики с моими сокровищами перетащили?
Норберт кивнул.
- Да, сейчас под охраной.
- Несите сюда, - распорядился я. - Теперь я сам буду охранять… до поры до времени.
Альбрехт спросил заинтересованно:
- До какой поры?
- До Маркуса, - ответил я. - Я себе оставлю только меч, а вы разберете все остальное. Вдруг что-то да сработает лучше других. В общем, перетаскайте сюда… можно не лично, но под надзором, а там вскроете ящики и развесите вот на этой стене в художественном беспорядке.
Норберт сказал недовольно:
- А можно, в порядке? А то беспорядок не очень люблю. И всякие там художества.
- А я вовсе не выношу, - признался Альбрехт.
Я махнул рукой.
- Ладно, вешайте как хотите. Нет у вас художественного чутья и чувства прекрасного.
- Абсолютно, - подтвердил Альбрехт с готовностью.
Они молча и довольно быстро отодрали крышки с ящиков, я не особо и приколачивал, укрывая только от посторонних взглядов. Норберт взглянул, но смолчал, Альбрехт сказал невольно:
- Красота какая… Особенно когда вот так в куче.
- Да где там красота, - спросил я с досадой. - Голая функциональность. Все орудия убийства, ничего для поэзии.
Он покачал головой.
- Нет, все же красота… хотя, конечно, мрачноватая. И зловещая. А какими должны быть мечи?.. Сэр Норберт?
Тот вздохнул.
- Ну да, конечно. Мечи и должны выглядеть страшновато. Самый лучший меч тот, который достаточно показать противнику, и самый отважный воткнет свой в землю.
Я быстро зыркнул в его сторону. Похоже, старый воин уже готов заканчивать эпопею воинских подвигов и переходить к мирной жизни. Это хорошо, такие люди воюют очень рационально, берегут своих людей, безрассудную отвагу сами не выказывают и других от нее удерживают.
Ларцы и шкатулки я перенес сам, к таким работам не стоит привлекать простых воинов, а Норберт с Альбрехтом с явным удовольствием развесили мечи, топоры, кинжалы, а затем и щиты на оставшиеся места.
