– Вы о низвержении? Да бросьте!.. Что ни делается, все к лучшему. Кем бы я был, если бы не восстал?.. А так я – Дух Сомнения. Все подвергай сомнению, как сказал один великий мудрец… Сомнение есть первый подступ к разуму. Только через сомнения приходим к истине.
Я заставил себя улыбнуться светски и очень сдержанно:
– Значит, вы понимаете, что я все сказанное вами подвергаю сомнению?
Он довольно хохотнул:
– Я же сказал «все»! Значит, и слова моего великого оппонента. Эх, надо уходить, дела, но как приятно с вами общаться, сэр Ричард!
Он исчез, нарочито оставив запах серы, своеобразная шутка, мол, чего ждете, то и получите, я посмотрел вслед, хотя смотреть некуда, сердце колотится, а в душе ощущение, что все‑таки сильно пошатнул мою веру, как в Церковь, так и в необходимость религии вообще.
Глава 2
Тоскливо и ощущение такое, что иду в ночи над бездной. Что‑то меня уж слишком загнали в угол. Я занялся было железной дорогой, ну, пусть пока только подходами к ней, но это будет громаднейший толчок к научно‑технической революции, когда товары и людей повезет не лошажья сила, а клокочущая в котле вода!
А тут еще прибыла эскадра из моего маркизата, это же какие возможности! Но надо завоевывать гребаный Гандерсгейм, как‑то балансировать отношения с Кейданом, императором, местными лордами, не дать разбежаться моему воинству и в то же время не позволить осесть и растолстеть… а еще у всех, оказывается, или почти у всех, уже есть жены, сестры, родственники, тоже чего‑то хотят, это мне хотелось бы иметь в распоряжении оловянных солдатиков, но у них, как у барона Теодориха, свои проблемы, у многих сложные и запутанные взаимоотношения с женщинами, родителями и соседями, соратниками, все влияет, дергает, разворачивает человека порой совсем в другую сторону, даже Церковь не успевает удержать в рамках…
Дверь распахнулась, Бобик вскочил и заворчал, шерсть поднялась дыбом. Вошла Бабетта, а за нею мелькнула растерянная физиономия телохранителя.
– Простите, ваша светлость, – взмолился он, – я не успел… даже не видел…
Я отмахнулся:
– Успокойся. И ты, Бобик, тоже. Леди просто любит шутить над мужчинами. Входите, леди Бабетта, раз уж… вошли.
Телохранитель со вздохом облегчения исчез, плотно закрыв дверь, Бобик снова лег, хотя и продолжал наблюдать за неожиданной гостьей очень внимательно.
Леди Бабетта проговорила с укором:
– Сэр Ричард, у вас такой недовольный голос… Я полагала, завизжите от счастья!
Я пробормотал с вымученной улыбкой:
– Что вы, я как раз вас ждал.
Она изумилась:
– Правда?
– Точно, – подтвердил я. – Где Сатана сам не может, туда женщину посылает… Здравствуйте, леди Бабетта! А от вас, что удивительно, серой совсем не пахнет, хотя не сомневаюсь, откуда вы пришли.
– Еще и с собой принесла, – подхватила она весело. – где женщина, там и ад. Или рай, выбирайте по вкусу.
– А можно в плепорции? – спросил я. – А то от сладкого затошнит, а от острого сгорит желудок. И чтоб было это вот, что мелкое, черное и сморщенное…
– Изюминка? – переспросила она. – Ох, сэр Ричард, вы такой галантный и неожиданный!.. Мне сразу в постель или сперва по делу?
– По делу, – ответил я твердо. – А то потом какие могут быть дела?
– По делу так по делу, – согласилась она охотно, – Правда, после одного дела тут же прут другие, третьи, ну… да ладно. На этот раз я к вам с прямым поручением от Его Величества Императора Германа Третьего.
– Ого, – сказал я. – Хотя вообще-то ожидаемо. Раз принял корону маркграфа, тащи и повозку маркграфа… Что за поручение? Вы ведь знаете, леди Бабетта, я ведь в своих действиях весьма органичен!
Она заулыбалась во весь рот:
– Не торгуйтесь, сэр Ричард, и не выставляйте рогаток. Поручение несложное, простое даже, а в сроках вы не стеснены. Главное, чтобы приняли… и начали действовать.
Крохотная заминка подсказала моему опытному уху, что главное – принять, это уже покажет императору, что я смиряюсь с его властью и даже готов выполнять некоторые поручения, а начинать действия вот так сразу вовсе не обязательно.
– Слушаю вас, леди Бабетта, – сказал я и повторил: – Даже имя у вас какое-то сладкое, воздушное, нежное… И что-то в нем есть эдакое…
Она довольно засмеялась:
– Я вся такая, разве не заметили? Вам поручается отыскать и вернуть в дом сбежавшего от родителей ребенка.
Я изумился:
– Всего-то? Наверное, весьма знатный?.. Вообще-то это дело рук городской стражи… А можно поинтересоваться, не слишком ли много его пороли, если взял и умотал к более добрым дедушке с бабушкой…
Она покачала головой, глаза стали серьезными:
– Он удрал двести пятьдесят лет назад. Сумел пробраться на корабль, уходящий через океан. В последний раз его видели, как он бежал по сходням на берег.
Я раскрыл рот и уставился на нее в великом изумлении:
– И что… что император изволит хотеть от меня?
Она лучезарно улыбнулась, но глаза оставались серьезными:
– В лучшем случае вернуть. Но это, скорее всего, вам не удастся. Тогда хотя бы узнать, где он и что с ним. Родители очень беспокоятся.
Я пробормотал ошалело:
– Родители… еще могут беспокоиться?
