– С отчета отца Дитриха, – ответил он. – Как Верховный Инквизитор Зорра, самовольно покинувший вверенное его опеке королевство, он сперва должен объяснить свой странный поступок.
Он сделал рассчитанную паузу, я все понял правильно, от кардинала веет недобрым холодом, да и отец Раймон посматривает как‑то намекающе. Впрочем, я и не скрывал, что именно я уговорил отца Дитриха приехать, соблазнив не чем‑то дьявольским, а возможностью работать с утра до ночи не покладая рук.
– Да, – ответил я, – да, вы совершенно правы, ваше преосвященство.
Во взгляде кардинала было самодовольство, и хотя не сказал, что он прав всегда ввиду своего высокого церковного сана, но на лице это крупными буквами.
– А потом будут вопросы к вам, – сказал он бесстрастно, – постарайтесь эти дни быть в городе.
– А если что-то возникнет на другом конце королевства?
Он посмотрел мне в лицо жуткими немигающими глазами:
– Постарайтесь, чтоб не возникало. А если возникнет, нам может показаться, что вы нарочито избегаете общения с высшими церковными иерархами.
Я охнул:
– Да зачем мне такое понадобилось бы?
– Причин может быть много, – произнес он холодно. – Если человеку есть что скрывать… а вы многое скрываете, сэр Ричард.
– Господи, – воскликнул я, – да зачем это мне?
Он продолжал сверлить меня взглядом.
– Все люди что‑то да скрывают, сэр Ричард, – произнес он холодно. – Но у большинства такие мелкие грешки, что за таких людей стыдно, но есть и великие преступники. Хорошо, если пашут землю, но бывает ужасно, когда в их руки попадает хотя бы меч… или власть.
Отец Габриэль вклинился в разговор:
– Простите, сэр Ричард, у меня к вам уже есть один вопрос…
– Да хоть десять, – ответил я настороженно и пожалел, что ляпнул. – Голому чего бояться?
– Расследований боятся все, – произнес он мирно, но с таким спокойствием, что на меня повеяло могилой.
– Расследований? – переспросил я. – Меня в чем‑то подозревают?
Кардинал постарался мягко улыбнуться, это выглядело устрашающе, словно сама смерть старается выглядеть любезной.
– В Ватикан поступили весьма противоречащие данные. Высшей комиссии они показались достаточно… гм… важными, чтобы послать нас для проверки на месте.
Я произнес сдержанно:
– Осмелюсь поинтересоваться, что именно вас интересует?
Кардинал покачал головой:
– Пока этого сказать нельзя. Но мы все выясним. Брат Габриэль, брат Раймон, приступайте!
Оба легата поклонились, Габриэль оглянулся на меня и сказал торжественно:
– Мы выясним все. От нас скрыть ничего не удастся!
Оба вышли из комнаты, кардинал сказал с холодной любезностью:
– Сэр Ричард, я должен задать вам несколько вопросов.
– Задавайте, – ответил я.
Он указал на кресло:
– Сядьте. Вопросы могут показаться неприятными или слишком личными, но для святой курии не должно быть тайн.
Я сел и стиснул челюсти, давненько никто не смотрел на меня так, не указывал, где сидеть и как сидеть.
– Первый вопрос, – проговорил он, – поступили сведения, что вы скрываете явных безбожников и хулителей веры Христа и даже покровительствуете им!
– Доносчику первый кнут, – сказал я зло.
– Что, простите?
– Пороть, – сказал я с нажимом. – Чтобы проверить, насколько тверды в брехне.
Он сказал сухо:
– Позвольте нам самим выбирать методы. Итак, что скажете в свое оправдание?
– Мне оправдываться нечего, – сказал я с той твердостью, какой на самом деле не испытывал. – Все брехня. Простите, ваше высокопреосвященство, но сие нелепость и выдумка.
– Так ли? – спросил он.
Он смотрел в меня неотрывно, я ответил твердо:
– Так, ваше высокопреосвященство.
– А что вам говорят такие имена, как Логирд, Задинг, Рихтер?.. Есть и другие, но я жду, что ответите хотя бы по этим.
Внутри меня завязался тяжелый холодный узел, я с трудом проглотил ком в горле и сказал уже не так твердо:
– Ваше преосвященство, эти люди никогда не хулили веры Христа.
– Точно?
– Точно, – подтвердил я, он смотрел с тем же вопросом, я понял, что нужно разжевать подробнее, сказал нехотя: – Им просто нет дела до религии, их религия – знание. Они заняты тем, что пытаются разгадывать многие загадки прошлого…
Он покачал головой, в глазах начал разгораться нехороший огонек, но голос прозвучал с отеческой укоризной:
– Сэр Ричард, знания без веры опасны.
– Эти люди не сами по себе, – пояснил я. – В большинстве своем они работают в монастыре!.. Под надзором отца Дитриха, Великого Инквизитора. Он постепенно прививает им основы веры, но так, чтобы не мешать основной работе.
– Какой работе?
– Ваше преосвященство, – сказал я, – мир не состоит из священников и воинов. Нужны еще и пахари, ремесленники, а ремесленникам нужны инженеры. Инженерам необходимы те, кто придумывает более дешевые пути строительства… и вообще придумывает, как сделать жизнь лучше в материальном плане. В духовном о людях заботятся священники, что ни уха ни рыла в делах инженерных!
Он поморщился, щека нервно дернулась, я уже пожалел, что сорвался, но давно на меня никто так нагло не наезжал, я привык, что сам на кого хошь наеду, мне можно.
