Усмехнувшись горько, я вздохнул и откинулся на спинку. В поясницу предупредительно подперло волной из дерева, лопатки удобно устроились во впадинах, даже для каждого позвонка, казалось, нашлась собственная ниша, я чувствовал себя легко и покойно.
В двух шагах на полу появился освещенный круг. Сперва слабый, как будто светила луна, да еще через хилые тучи, затем свет усиливался, я даже рассмотрел, откуда он начинается: в полутора метрах над полом словно бы повисла незримая матовая лампа размером с тарелку. Свет шел расширяющимся конусом, упирался в пол. Очень медленно прямо передо мной начало проступать лицо. Я затаил дыхание, всматривался, сердце застучало, как молот, кровь бросилась в лицо. Я услышал строгий, но приятный женский голос:
– Так вы все-таки решились, сэр Галантлар?
Лицо наливалось светом, красками, появилась резкость, ушла дымка. На меня строго смотрела молодая женщина, таких я уже встречал, но никогда не любил и побаивался: глаза доминируют, подчиняют себе на лице все, чуть ли не икона, все слишком правильное, безукоризненное, огромные дуги бровей вразлет, черные, красиво выгнутые, тонкие, но не слишком, большие глаза с длинными ресницами и огромными коричневыми сетчатками. Нос тонкий и прямой, губы не узкие, не пухлые, не капризные, а именно такие, какие должны быть у женщины, что руководит огромным концерном или индустриальной империей по производству крупнотоннажных автомобилей, запчастей к ним и содержит сеть бензозаправочных станций.
Вокруг ее лица дрожал и подрагивал воздух, очертания размазывались. Я долго не мог рассмотреть ее волосы, только строгие блистающие глаза, наконец углядел диадему на лбу, над самыми бровями, скулы красиво и надменно приподнятые, волосы вроде бы черные, изображение ширилось, стал виден легкий темно-лиловый платок, что скрывает волосы и опускается свободно на плечи. Горло закрыло платье, такого же цвета, единственным светлым пятном оставалось чистое, безукоризненно правильное лицо.
Наши взгляды встретились, я увидел изумление и гнев в ее глазах.
– Кто посмел? – спросила она низким грудным голосом, очень женственным и вместе с тем исполненным силы. – Где сэр Галантлар?
– Летит, – ответил я.
Она переспросила:
– Летит? Что значит летит?
– Но, может быть, – ответил я как можно небрежнее, хотя каждая жилка во мне тряслась, – уже долетел… Кто знает, какой длины у него труба.
– Кто вы такой? – спросила она резко и с неприязнью. – Как вы оказались там?
– Да так мне восхотелось, – ответил я. – Изволилось. Даже возжелалось, можно сказать… Ехал мимо, дай, думаю, зайду. Ну, зашел, побил кой-какую посуду, хозяин мне все и уступил… Меня зовут Ричард Длинные Руки. Теперь я здесь караю и раздаю пряники. А кто вы, красотка?.. Подруга? Любовница?.. Пассионария… тьфу, пассия?
Она задохнулась от гнева, глаза заблистали как молнии. Я выдвинул нижнюю челюсть, постарался смотреть с тупой надменностью рыцаря, у которого хвост предков длиннее, чем у динозавра. Какого черта, чего я трясусь, это же обыкновенная голография, а взглядом пока еще не убивают. Даже красавица Медуза вряд ли могла бы убить, недаром же не могла навредить парню с зеркальным щитом, а здесь целая система зеркал.
– Ничтожный, – произнесла она с гневом и высокомерием. – Ты с кем разговариваешь, раб?.. На колени!..
Я быстро зыркнул по сторонам. После тех ручьев крови, что мы пролили здесь, такой наезд что-то совсем несерьезное. Хоть и раздражает. Правда, на моем месте даже самый храбрый рыцарь может пасть на колени… нет, не перед нею, а перед распятием, и слезно просить Творца защитить от этого суккуба. А кто потрусливее и если не рыцарь – то и перед нею, тут она права, права.
Значит, эта комната что-то вроде пункта связи. Магической связи, хотя весьма смутно напоминает что-то из мира науки, до которой я еще не дожил, но близко, близко… А еще бы и тактильные ощущения научились передавать, чтобы можно было не только видеть друг друга, но и пожать руки, да и не только руки.
– Да ладно, – сказал я устало, – у меня был тяжелый день… давай не ссориться?.. Как насчет ночи?.. Ладно-ладно, это я пошутил, извини… Вот и хорошо, что не поняла, по глазам вижу. Гениальные мысли приходят неожиданно и часто в неожиданное место…
Ее лицо начало размываться, исчезать. Я уже решил было, что сейчас там у себя вскочит на крылатого коня или на дракона, примчится разбираться со мною прямо здесь, в реале, но свет снова вернулся, лицо стало ярким, глаза вспыхнули, как звезды.
– Ничтожный, – сказала она свистящим шепотом. – Ты безумен!.. Ты не понимаешь, что и так обречен! И ты торопишь свою гибель?
– Дык лучше, чтобы все в один день, – ответил я нагло. – Чтоб всех разом, как тараканов. А то гоняйся за вами поодиночке!
– Ничтожный, – повторила она. – Ты обречен. Но я могу уменьшить твои муки…