Она сказала ласково:
– А я постараюсь тебя не пугать, дорогой… Я так тебе обязана, что хотела бы хоть чем-то отблагодарить.
– Чем обязана? – спросил я.
Она легонько засмеялась.
– Не сейчас… А то проснешься с перепугу. Пойдем.
Она прошла к двери, оглянулась, в глазах смех и приглашение, прошла сквозь дверь. Я попытался пройти тоже, но дверь не пропустила. Нет, я не ударился, просто уперся лбом, пришлось отворить, Саня ждала в трех шагах.
В коридоре сильно пахло сиренью. Запах обволакивал, забивал ноздри, покрывал кожу тонкой пленкой. Сперва понравился, организму каких-то витаминов явно не хватает, но насытился быстро, и дальше я шел, не понимая, откуда такой запах, вроде бы сирень уже отцвела, я же отправился в путь по весне, а приехал сюда в начале лета… К тому же здесь намного южнее.
Саня вела по длинному нескончаемому коридору, затем пошли ступеньки, взбираться пришлось долго, у меня ноги почему-то передвигались короткими такими шажками, словно колени упирались в невидимую юбку, я напрасно пытался заставить себя сделать шаг по-мужски, широкий и решительный, так поднялись еще на этаж, и оцепенение прошло так же внезапно, как и появилось.
Третий этаж просторен, намного просторнее второго, я не понимал, как это получается, но не удивился, и когда вдали показались светящиеся странным голубым светом огромные двери, пошел за Саней послушно, однако страх начал морозить душу, впереди неземной огонь, как будто через него вход не в рай или в ад, а вовсе в другой мир…
Створки бесшумно расступились. Мы вступили в зал, огромный и залитый холодным светом. Страх сильнее сковывал душу, Саня оглянулась, ее лицо выглядело бледным и похудевшим.
– Тебе страшно, – прошептала она с сочувствием. – Это потому, что ты понимаешь…
– Ничего не понимаю, – огрызнулся я.
– Тогда чувствуешь…
Мы прошли зал, у него был высокий свод, я видел через прозрачный купол мириады звезд, огромные, сбитые в звездные рои, как пчелы, что собираются улететь от родного дупла, как стада овец, и этих звездных роев столько, что заполнено небо, я с ужасом понимал, что не наше небо, а ноги все несли за Саней, в стенах по-прежнему рыцарские доспехи, но теперь я чувствовал, что это не те доспехи, эти новые, другие, сделаны иначе, титановое покрытие, не пробить даже бронебойным снарядом, герметичны, это даже не доспехи, а…
– Сюда, – шепнула Саня, – здесь проход.
Я шагнул, тело охватил холод, тут же прошло, новый зал, в стене тонкостенные вазы, расписанные дивными красками, сказочные рыбы, драконы, летающие люди, обезьяны.
Замерев, смотрел на ближайшую стену. Сперва показалось, что смотрю в распахнутое окно: небо багровое с нехорошей оранжевостью, затянуто пыльными тучами, огромное солнце светит сквозь пылевое облако тускло, только и видно, что огромный раскаленный шар плазмы. Вспомнил из школьной программы, что если на Землю упадет кусочек Солнца размером с головку булавки, то выжжет дыру размером с Францию, и вот мощь этого Солнца даже за пыльным облаком передана с такой ужасающей силой, что меня бросило в жар, будто Солнце уже приблизилось.
А под этим жутким небом раскинулся огромный город. А может, и не город, но в нем явно жили, великое множество разных зданий то в воде, то на камнях, есть башни из странного металла, высокие, как вязальные иглы, я различил множество мельчайших освещенных окон, есть приземистые, как мечети, купола, есть похожие на церкви, однако из странных материалов, отражающих недобрый свет. Подножия зданий почти все в воде, такой же багровой с оранжевыми бликами, как и небо. Несмотря на чудовищную мощь, мир выглядит умирающим, доживающим последние дни…
Я протянул руку, кончики пальцев коснулись твердой поверхности. Объемное изображение осталось утоплено в глубине камня, если это камень.
– Что это? – прошептал я.
Она ответила грустно:
– Этот кусок стены выломали из развалин древнейшего храма… Теперь даже развалин тех нет. Везли сюда, я помню, двадцать лет… Это был самый мирный период, тогда могли такое себе позволить…
Я вышел за нею в коридор, узнал, вчера шел здесь, вот тут висела паутина, каждая нить толщиной с бельевую веревку, да еще пыль нацеплялась, делая ее лохматой, ужасающей, здесь груда костей, ноги утопали в пыли по щиколотку, она вздымалась при каждом шаге, забивала дыхание, а в горле сразу стало сухо и царапало, словно глотал живых мышей.
Сейчас же здесь чисто, все блестит, светильники горят ярко. Медные головы статуй, украшения и дверные ручки выглядят так, будто только что вытащили из литья, почистили, надраили и вделали в стену. Саня оглянулась, глаза блеснули как звезды, голос прошелестел тихо, успокаивающе:
– Ты прав, это тот же коридор…
– А почему…
Она даже не дослушала, понимая мои мысли в тот момент, когда я готовился выговорить вслух:
– Мы в замке, каким он… был.
– Ого, – вырвалось у меня, – а нельзя заглянуть еще дальше?.. В прошлое?
Я не сказал, насколько далеко, она поняла, покачала головой.