– Вот, ваша светлость, – девка мельком глянула на своего господина и покраснела, – велели подогреть…
Подогреть? Значит, еще не разрешилась. Дик судорожно кивнул и отступил:
– Поторопитесь.
– Такая гроза, такая гроза, – пролепетала служанка.
Герцог нахмурился и одарил нерасторопную дуреху тяжелым взглядом. Девка аж присела, а потом со всех ног кинулась вон из комнаты.
– Гроза, – прошептал Дик самому себе. – Гроза…
– Хороший знак, – дверь снова приоткрылась, выпуская Марту. Женщина, кажется, когда-то принимала и саму Анну, и ее сестру Изабеллу.
Ричард не выдержал – кинулся к ней.
– Ох, ваша светлость… – Марта покачала головой. – Зачем же вы дергаетесь-то?
Дик даже опешил от ее слов.
– Вам спокойным быть надобно. Дабы жену пред испытанием нелегким поддерживать. А вы мечетесь, – пояснила женщина. – Роженицы ведь чувствуют все. И дите в утробе – тоже. Вы ж с ними одно целое, а как целому уверенным быть, если часть его мается?
Ричард на мгновение спрятал лицо в ладонях. Когда он их отнял, то выглядел совершенно отстраненным:
– Так пойдет?
– Кого обмануть вздумал, герцог?! – со свойственным ей деревенским простодушием вопросила Марта. – Подобными гримасками королей обманывать станешь, а меня бесполезно. Я тебя старше и не таких мальчишек, как ты, ваша светлость, повидала на своем веку.
Дик потупился и даже слегка покраснел. Со слугами он не допускал панибратства. Даже суров был поначалу: некоторые, помнившие Уорвика, так и не приняли его воспитанника. Но напомнить Марте о недолжном поведении и обращении к хозяину замка не поворачивался язык.
Он отступил, а потом бросился в кресло, обхватив руками голову. Его трясло как в лихорадке.
– Вот и правильно, – одобрила Марта. – Посиди отдохни. А Джек тебе вина принесет. Уж поверь моему опыту, лучше пьяный отец, чем неспокойный. К тому же не время еще, ваша светлость.
– Как не время?! – ахнул Дик. – Лекарь сказал…
– Слушать этих брехунов-ученых не переслушать, – всплеснула руками Марта. – Только перелом какой вправить да шов наложить и сподобятся. А с детушками малыми подход иной надобен. Говорю ж, не время.
– Когда же, по-твоему? – спросил Ричард.
– А вот как над головушкой Аннушки солнышко взойдет, так и появится.
Дик прикрыл глаза – ночь. Целая ночь неизвестности!
Женщина покачала головой, потом подошла к хозяину сама. Тронула за плечо.
– Да не убивайся ты так. Выживут. За будущее не ручаюсь, а вот в том, что роды переживут, будь спокоен.
От слов Марты, действительно, полегчало. Дик открыл глаза и кивнул благодарно. Даже улыбку выдавил.
– Вот и хорошо, – ступая тихо, будто кошка, женщина вернулась к роженице.
В комнату заглянул невысокий седовласый слуга. Поставил перед герцогом вино, кубок и какую-то еду. Незамедлительно вышел. Есть не хотелось совершенно. Ричард отпил вина и принялся ждать.
Вероятно, в напиток что-то подмешали, Дик при всем желании не разобрал бы вкуса. Все ему сегодня казалось приторным или горьким. Однако повело его странно быстро – всего лишь от второго кубка. Время понеслось бешеным галопом. В голове помутилось, и вскоре начало клонить ко сну.
Когда плеча Ричарда коснулись, он с трудом смог разлепить слипающиеся глаза. И поначалу уставился на Марту блаженно непонимающим взглядом.
– Вот так-то лучше, – женщина улыбалась. – Поднимайся уж, герцог. Сын у тебя.
Ричард сам не осознал, как очутился на ногах. Бросил взгляд на окно. Ночная гроза стихла. Умытое синее небо радовалось нарастающему дню. А солнце медленно поднималось над кронами дальнего леса.
Когда Дик влетел в комнату, то прежде всего кинулся к жене. Анна лежала на подушках бледная и растрепанная. При виде еще более бледного и взъерошенного мужа она слабо улыбнулась. От Ричарда несло вином, и он неуверенно стоял на ногах, но ее это волновало мало.
Марта принесла закутанного в полотно ребенка. Маленький и очень хрупкий, он глядел на мир совершенно неосмысленно и причмокивал беззубым ртом.
– А… – проронил Глостер. У него, похоже, совсем помутилось в голове от счастья. Дик даже не смог вспомнить, подарила Анна ему наследника или наследницу. А ведь Марта говорила… вроде. – Кто?..
– Сын! – Марта возвела очи горе и проронила нечто малоразборчивое, а потом очень тихо прибавила: – Дай-то Бог, выживет.
– Как ты назовешь его? – тихо спросила Анна. – Ричард?
– Так будут звать нашего следующего сына, – заверил Дик. – А этого я назову в честь брата. Здоровье Эдуарда всегда было отменным. Возможно, это поможет.
Малыш Эдуард, несмотря на специально данное ему имя, оставался очень болезненным, однако Дик не оставлял надежд. Пожалуй, если бы не Марта, он проводил бы с женой и сыном сутки напролет. Однако женщина, заботящаяся о матери и ребенке, взяла под свою опеку и молодого отца. Наверное, лишь благодаря ей Ричард находил время на еду и сон.
