Мы бежали кустами вдоль забора лагеря. Нас не должны были увидеть. Вчера Марина, наша вожатая, несколько раз повторила перед отбоем, что на котлованы одним ходить нельзя. Но мы же не одни идем. А вдвоем.
– Давай сюда, – мальчишка отогнул сетку забора у самой земли. Страх нарушить запрет волной прошелся по спине. Я нырнул в образовавшуюся дыру.
– Мы вчера вечером уже туда ходили, – резво шагая впереди меня, начал рассказывать он, – и нашли большой котлован. Там даже есть тарзанка и остров на середине. Мы играли в пиратов.
– Как? – глядя в его бритый затылок, спросил я.
– Мы, эта, нашли бревна. Они же плавают. И на них, вот, доплыли до острова. Мы вчера его захватили и поставили свое знамя, в смысле палку. Ты прыгай через лепешки!
С этими словами он показал, как надо.
Исполинские каменные лепешки по пять-десять метров в диаметре и толщиной в метр, лежали под нашими ногами. В щелях между лепешками росла жесткая трава и сухой карагач, который можно было принять за извивающихся гадюк. Миллион лет назад окаменевшая лава. Я никогда такого не видел. Мы ретиво перепрыгивали эту древность. Лепешки лежали друг на друге, так что иногда приходилось взбираться наверх по их пока еще прохладной теневой стороне. Я полз по гладкому бежевому камню, кладя ладони в гладкие впадины, причудливо просверленных степным ветром.
– Все, пришли, – весело заявил мой соплеменник. Он стоял на одну лепешку выше, положив руки на пояс. Глядя куда-то вперед, он продолжил: – Давай, догоняй!
И побежал вниз.
Я выбрался туда, где только что стоял он, и моему взору открылся бассейн. Только не тот, что в городе, выложенный белой кафельной плиткой, а настоящий, природный. Вокруг него росли деревья, погружая в воду свои тяжелые ветви, кудрявые кусты и напитанной влагой щетинистой травы. Из-под множества детских рук в воздух взлетала желтовато-зеленая вода, сверкая в лучах солнца. Визг и вопли лагерной шпаны эхо разносило по округе.
– А-а-а-а-а! – раскинув руки, я побежал вниз.
Быстро разделся, но от спешки затянул и запутал шнурки, так что кроссовки пришлось с усилием стягивать с ног.
– Потом развяжу, – сказал я сам себе и бросился в воду.
Прохладная вода радостно приняла меня. Плавать я не умел, но молотил руками и ногами как ошалелый. Быстро выдохся. Опустил ногу и понял – дна здесь нет. Игла испуга кольнула в сердце. Я выпрямился. Успокоился, посмотрел на ребят, понял, что там, где я прыгнул в воду, дно было примерно на уровне шеи. Значит, сразу от берега оно резко уходило вниз. У берега мельче, все нормально. Но эти доли секунды преждевременной паники меня выбили из праздника.
Вышел на берег. Время близилось к одиннадцати, и степное солнце быстро высушило мою одежду. Сначала нежные и ласковые, через пять минут прикосновения солнца превратились в пчелиные укусы – тело жгло так, что, не выдержав, я снова прыгнул в воду.
Пацаны таскали с берега бревна и плыли на них до острова. Где-то метров десять. А там пытались штурмовать занявших остров пиратов, которые засели на невысоком холме у берега.
– Че стоишь? Хватай, – держа два бревна за толстые кривые сучки, закричал чумазый пацан, с которым я пришел. – Мы сейчас их сделаем.
На острове шла бойня. Всех, кто подплывал, четверо ребят скидывали обратно в воду, не позволяя захватить их твердыню, их Камелот.
– Я не умею плавать , – схватив скользкое и грязное бревно, попытался отказаться я.
– Ты, эта, держись крепче за ветки, – он демонстративно схватился за самые мелкие сучья своего обрубка. – Вот так. Понял?
Я кивнул ему в ответ и потащил корявое бревно в воду. Оно скользнуло по мшистой слизи дна, погрузилось в воду и тут же всплыло.
– Впере-е-е-д! – заорал пацан и погреб, волнуя желтое зеркало котлована.
Бревно, покачиваясь под порывами скромненьких волн, дергало меня за руку и звало скорее начать биться с шумными ребятами на острове веселья.
Не отплывая от берега, я обнял шершавое бревно. Чуть погрузившись, оно все же держало нас на плаву. Не спеша, размеренно гребя одной рукой, поплыл к острову. Толстый нос моего корабля лениво разбивал волну. Величественное судно шествовало по неизведанным водам. И я – капитан этого пиратского монстра. Справа и слева брызги взлетали в воздух, попадали на меня – это будоражило, добавляло азарта. До острова оставалось не больше трех метров.
«Скоро мы одолеем неприятеля!» – подбодрив свою вымышленную пиратскую команду, я погреб еще быстрее.
– Дайка-ка! – услышал знакомый голос с хрипотцой. И кормой бревно начало погружаться в воду.
Обернувшись, я увидел вчерашнего обидчика – того, кто отнял у меня мороженое.
– Че смотришь?! Грабли убрал, – перебирая по бревну руками, пацан подплыл ко мне вплотную, – Разжимай свои коряги! – он говорил и одновременно толкал меня. Он был сильнее, жестче меня.
– Я не уме… – попытался возразить я, выпустив бревно из рук, но мелкая волна плеснула мне в рот, и я сразу погрузился под воду.
