Лидас незаметно принял примирительный тон, заговорил о делах, общих им дво-им. Кэйдар понял его правильно, проглотил резкие слова, готовые сорваться с языка, подумал: "И чего это ты на него чуть не вызверился? Он же единственный здесь, кому можно доверять... Считай, друг твой. Нет, не стоит с Лидасом отношения портить. Хотя он и сам хорош! Ему слово, а он - десять! А раньше такой смирный, такой тихий был, слова резкого в ответ не услышишь... И чего это с ним сделалось? А может, мы просто устали друг от друга? Когда каждое слово, каждый взгляд раз-дражают... А что тут сделаешь? Я и так по полдня его не вижу, пока к лекарю схо-дишь, пока обратно... И всё равно! Терпеливее быть надо, вот что!"
- Что-то телята какие-то беспокойные,- отвлёк Лидас от мрачных мыслей своей репликой. И Кэйдар невольно прислушался. И точно: костёр они разожгли на улице, тут от загонов совсем близко, и слышно было, как тревожно двигается по утоптанной земле их многоногое хозяйство: стучат копыта, трещат доски забора, мычат придав-ленные телята, те, что из самых маленьких.
- Я видел два дня назад следы волчьи у ручья, может, они ещё ближе подобра-лись?- Лидас начал поджигать ветку потолще, делать факел, и в этот момент земля под ногами задрожала. Качнулась с глухим отдалённым стоном.
Они устояли на ногах, а вот лачужка их пастушья с оглушительным скрежетом разъехалась так, что крыша накренилась.
- Что это было?- Кэйдар перевёл огромные глаза на Лидаса, но и тот смотрел с не-меньшим изумлением. Плечами пожал, поднимая повыше горящую ветку.
- Создатель Гневается...- ответил не сразу.- Там, где горы, такое, говорят, бывает.
Телята мычали, казалось, все разом, и всё случившееся сейчас только что, среди ночи, выглядело как кошмар из сна.
- Надо посмотреть, не сломали ли они загон,- сказал Кэйдар, тоже делая себе фа-кел. Пошёл первым, ступая осторожно по земле, оказавшейся вдруг такой ненадёж-ной.
* * *
Весть о ночном землетрясении оказалась событием для всех. Конечно, его почув-ствовал каждый. И те, кто спал уже, и те, кто бодрствовал. А утром царю Даймару понесли последние новости: крыша курятника обвалилась, задавило столько кур, что сейчас вся прислуга из женщин теребит и потрошит то, что ещё можно пустить на еду; из колодца на соседнем дворе за ночь ушла вся вода.
Пастухи с горных пастбищ принесли вести похуже: тридцать семь овец бросились вниз с обрыва, проломив перед этим ограждения в кошаре. Другие рассказывали, что за день до этого видели на покосных угодьях целое стадо белых туров, а это уже чудо - никак не меньше! Тут одного-то для ритуального боя выслеживали весь день.
Жрец Айнур появился в доме Даймара ещё до завтрака, сообщил прямо с порога:
- Это знак, царь! Мох подал нам знак! Он открыл для нас проход в каменной сте-не... Он будет с нами в этом походе... Сопроводит нас в пути!
Царь аранов завтракал позже всех, поэтому за огромным столом сидел один; жес-том указал на лавку подле себя, предложил:
- Уважить мой дом и мой хлеб не желаешь, почтенный гость?
Айнур принял приглашение к столу со сдержанной благосклонной улыбкой, дер-жался соответственно сану, хотя минуту назад буквально ворвался в дверь. Будто гнались за ним.
Долго с задумчивым видом мешал деревянной ложкой в глубокой миске с кури-ным бульоном, точно пересчитывал куски мыса, заговорил неожиданно, переведя на Даймара внимательные глаза:
- На последнем военном совете ты предложил идею похода на марагов, царь. Ты уже знаешь, какая тропа отведёт нас в те земли?
- Сам мараг поведёт нас...- ответил царь неохотно, шумно втягивая навар с подне-сённой к губам ложки.
- Он согласился?- Айнур не просто переспросил, удивился, будто не этого он ждал от сына предателя и врага.
- Он согласился,- повторил за ним Даймар с усмешкой.- Айгамат рассказывал, что на теле марага сплошь следы от многих пыток: от бича и от плётки, от калёного железа и от живого огня... Да, я просто сказал: либо он ведёт нас, либо мои люди покажут ему, что мы умеем пытать не хуже... Он согласился сразу!- заключил царь после короткой паузы.
- Что возьмёшь с труса?- заметил Айнур, после чего какое-то время они ели в пол-ном молчании.
- Моя дружина пойдёт вся,- снова заговорил царь Даймар, отодвигая пустую чаш-ку.- Их племя невелико, мы справимся своими силами. Я поведу их сам, возьму с собой Дайвиса... И ещё Дайсил - мой младший - очень просится. Ему этой зимой будет четырнадцать, пора уже привлекать...
- Достаточно ли мы знаем про этих марагов, царь?- осторожно поинтересовался Айнур, отставив опустевшую посуду подальше, он сложил перед собой руки. Когда-то тонкие пальцы жреца, не знакомые с грубым трудом, теперь заметно распухли на косточках, покрылись морщинами.
