– Лично я, – сказал он, – ради такого куска мяса согласился бы всю дорогу от городка до палубы идти задом наперед.
– Обязательно попробуйте вот этот салат, присыпанный сухариками, – посоветовал ему МакЛир. – Это фирменное блюдо нашего кока. Он уверяет, что сам его придумал, потому и называет его – салат «Кастро». Не знаю, правда это или нет, но лично я такой вкуснотищи больше нигде не пробовал.
– Непременно, непременно, – доктор Янсен потянулся за миской с салатом.
Первый тост произнес, разумеется, капитан Элмор Ван-Снарк.
Он очень хорошо сказал о том, сколь необычным городом является Корнстон. И заметил, что только благодаря единству всего экипажа и гражданских жителей города им удалось совершить то, что доселе считалось невозможным. После чего он выразил личную благодарность городскому главе Икосу Гренальдо, умело и самоотверженно организовавшему защиту города от вторжения. И выразил надежду, что дружба и взаимопонимание между экипажем и жителями городка на корме будет только расти и укрепляться.
После него с ответным словом выступил Икос Гренальдо.
Он сказал, что сегодня впервые имел честь лично познакомиться с капитаном Ван-Снарком. Однако прежде он уже был знаком с некоторыми из офицеров Корнстона. Причем познакомился он с ними, когда они еще были не офицерами, а рядовыми ветроходами. Это, заметил Гренальдо, также свидетельствует о том, насколько необычен Корнстон. Так же как и тот факт, что старшим офицером команды бойцов Корнстона является очаровательная девушка Анна-Луиза Бетанкур Дель-Градо Иннуэндо.
При этих его словах бойцы, занимавшие три стола, сделанных из уложенных на бочки досок, дружно ударили по доскам кулаками так, что кружки с тарелками подпрыгнули, и разом гаркнули: «Наш офицер!»
Ну, а зримыми символами дружбы палубы и города, сказал в заключение Икос, являются семафорные вышки, с помощью которых идет постоянный обмен информацией.
– Даже моя жена, – сказал он в заключение, – сегодня с помощью семафора консультировала кока Кастро насчет приготовления рулета с корицей и изюмом.
После речи городского главы на столы была подана гречневая каша с тушенкой, вареники с бараниной и курицей и жареные пельмени.
Далее тосты произносили все желающие. И, надо сказать, в желающих высказаться недостатка не было. Порой даже возникали заминки, когда желающие произнести речь поднимались на ноги за несколькими столами одновременно.
К моменту, когда на столы начали подавать открытые пироги с мясом, на мачтовом треугольнике, в сопровождении группы детей разных возрастов, появился Энгель-Рок. Что было странно, вместе с ними шел и Рейво Кюйт. Причем выражения лиц как у фокусника, так и у офицера были крайне недовольные.
Дети сразу же разбежались к родителям, чтобы поделиться впечатлениями от экскурсии, устроенной для них Энгель-Роком. А сам Энгель-Рок, заприметив махнувшего ему рукой Финна, направился к нему.
Финн подвинулся, чтобы освободить Энгель-Року место, и тот, проявив некоторое старание, втиснулся между ним и доктором Янсеном.
Схватив кружку Финна, Энгель-Рок глотнул из нее пива.
– Знаешь, где я нашел этого? – взглядом указал он на Кюйта.
– Где? – без особого интереса спросил МакЛир.
– На галерее! – Энгель-Рок вскинул руку и едва удержался, чтобы не стукнуть кулаком по столу. – Он сказал, что хотел получше рассмотреть летающие там «узлы»!
Энгель-Рок поднял руку и крутанул в воздухе указательным пальцем.
– Может, так оно и было? – предположил Финн.
Энгель-Рок посмотрел на него, как на младенца неразумного, несущего чушь не по глупости, а по неведению. Он даже не счел нужным как-то прокомментировать подобное нелепое предположение.
– Ты там Анну-Луизу не видел? – с надеждой спросил Финн.
– Где? – не понял Энгель-Рок.
– На галерее.
– А что ей там делать?
– Не знаю, – пожал плечами Финн. – Просто спросил.
Энгель-Рок откусил половину пирога с сыром, запил его добрым глотком темного пива и окинул взглядом веселящееся собрание.
Если поначалу горожане, бойцы и ветроходы сидели все за своими столами – не потому, что чурались других, а потому, что среди своих привычнее, – то к настоящему моменту на палубе началось брожение. Люди подсаживались за соседние столики, знакомились с теми, с кем еще не были знакомы, произносили здравицы, одни рассказывали какие-то истории, другие – с интересом их слушали. Жестикуляция становилась все активнее, а голоса звучали все громче. В этом не было даже намека на агрессию. Просто когда говорят все сразу, невольно приходится повышать голос, чтобы оказаться услышанным. В этой пестрой круговерти немудрено было потерять того, кто тебе нужен. А то и самому потеряться. Но Энгель-Рок наметанным взглядом быстро отыскал то, что никак не удавалось найти МакЛиру.
– Стол на фок-люке, – сказал здоровяк и сунул в рот вторую половину пирога.
