Благополучно преодолев несколько отсеков, команда смельчаков неожиданно попала в слегка притемненное складское помещение, потому что большую площадь там занимали установленные в несколько рядов какие-то странно мерцающие прямоугольные глыбы, по форме напоминающие холодильники. Их было сотни! Трое товарищей, подойдя ближе и рассмотрев, наконец, эти предметы, ужаснулись. Четырехугольники были ни что иное, как правильной формы куски льда с замороженными внутри когда-то живыми, земными обезьянами. Их позы были самые разнообразные – с наличием жестов отчаяния и мольбой о помощи. Все эти существа подвергались заморозке практически мгновенно; замерзая, продолжали жестикулировать конечностями, пока лед окончательно не заковал их в свои цепи. Пройдя лишь немного вперед, троица разглядела совсем в другой стороне стоящие несколько поодаль еще около двадцати экземпляров, сверкающих неестественным блеском. двухметровые ледяные коробки с несколько другой, более интеллектуальной начинкой внутри. В разных, но довольно спокойных позах, находились замороженные люди. Видимо, пришелец, доставивший их сюда, вначале приводил добычу в гипнотический транс, для чего-то ему было нужно защитить человеческий организм от каких-либо потрясений и волнений, в отличие от приматов, которые предназначались для других, не столь возвышенных целей.
Возмущенные увиденным, особенно при виде себе подобных, да еще в таком плачевном положении, Рик и Алекс пытались найти хоть что-то, что могло бы помочь разморозить эти глыбы. Руками водили по гладким поверхностям, щупали и давили, надеясь отыскать скрытые внутренние кнопки.
Глыз, стоящий неподалеку, с участием смотрел на проявление благородного порыва души товарищей, отлично понимая, что все это «пустые хлопоты», и люди обречены. Универсальная система заморозки настолько защищена, что не позволит повлиять извне на процесс программного управления данной установкой.
– Ребята, бросьте, их нельзя спасти. Лишь всесильный хозяин этого корабля способен их освободить. К тому же мы только группа разведки и нам пора отсюда убираться.
– Ты прав, нам пора уходить, и, думаю, встреча с пришельцем для нас, скорее всего, нежелательна. Пошли, Алекс, – обернулся Рик к товарищу, который с выражением сожаления на лице стоял возле прозрачной, словно хрустальной упаковки, внутри которой находилась неподвижная, очень очаровательная, с нежным лицом и привлекательной фигурой девушка, поражающая отсутствующим взглядом и отрешенным от всего земного видом.
– Жаль мне ее, она такая юная, – с грустью произнес Алекс, собираясь уже отойти от холодильной установки, как вдруг неожиданно вокруг него засеребрилось и пошло мелкой рябью окружающее пространство, четко обрисовав вокруг тела человека контур четырехгранника, в центре которого и оказался изумленный, ничего не понимающий, Алекс.
Видевшие все это друзья поспешили на помощь, собираясь вытащить попавшего в непонятную для всех ситуацию друга. За доли секунды коробка сместилась в сторону, аккуратно пристроившись за колонной точно таких же равновеликих замороженных, глыб. Подбежавшим Рику и Глызу, предстала ужасающая для них картина – Алекс, стоящий по колено в каком-то голубоватом дыму и, видно было, не в силах был сдвинуться с места. Пытался руками дотянуться до воображаемого стекла, в бессильном гневе молотил кулаками по воздуху, все-таки надеясь вырваться из этого жуткого и, вероятно, смертельного плена.
Окутавший ноги дым, клубясь и извиваясь, стремительно поднимался выше, заполняя пространство и все больше затрудняя пленнику любое его движение. Онемение мышц интенсивно нарастало и Алекс не чувствовал уже свою нижнюю часть тела до самого пояса, понимая, что через несколько минут заморозка дойдет до его груди и, как он думал, сердце остановится. Он перестал метаться, успокоился и стал прощальным взглядом смотреть на товарищей, приподняв правую руку, слабо ею помахал.
Не зная, что делать дальше и как ему помочь, Рик и Глыз припали к стеклу, с горечью смотрели, как замерзает Алекс, такой непосредственный и надежный товарищ, которого они не сумели уберечь и теперь не знают, как его освободить.
– Как думаешь, он жив? – без всякой надежды на удачу, ударив кулаком по блестящей прозрачной поверхности, спросил Рик.
– Считаю, скорее жив, чем мертв, – глядя на прибор на своей руке и считывая показания, сказал Глыз. – Это вещество очень универсальное, и помещенное в него существо не гибнет, а лишь засыпает и в процессе размораживания не теряет своих прежних качеств.
– Почему же нас с тобой не захватили и не заморозили, а только Алекса? – спросил удивленно Рик. – И все эти люди, и обезьяны, зачем ему столько?
– Ты понимаешь, когда мы вошли, голос отметил, что у Алекса первая группа крови и по этой причине он им подходит. И Эдин говорил то же самое. Получается, что у всех замороженных группа крови первая, охота ведется только на таких.
– Проблема в том, что мы не знаем, как пришелец себя поведет по отношению к нам, но и Алекса оставлять здесь одного слишком опасно.
Глыз согласно кивнул головой:
