Саттор порывисто обернулся, и ему показалось, что какая-то тень мелькнула за вездеходом. Передернув плечами, майор прибавил скорость, чтобы наверстать упущенное время, и до объекта уже не отвлекался. Но память всё кружила и кружила вокруг той страшилки, которую рассказал…
– Орхвен, – наконец, вспомнил Рик и усмехнулся.
Все-таки человеческая память – странная штука. Он не мог вспомнить лиц погибших родителей и старшего брата, а при слове «отец» перед внутренним взором вставал только Георг Саттор, но ощущение своего детского страха помнил отчетливо, будто вдруг вернулся в шкуру маленького мальчика.
– Да-а, – протянул майор. – Надо же, вспомнил…
Они редко говорили с генералом о прошлом, почти никогда. Только в последнюю встречу, когда сын навестил отца и его семейство на лошадиной ферме. Сатторы сидели на лугу за фермой, и, кстати, тогда тоже была ночь. Георг некоторое время смотрел на звезды и вдруг произнес:
– Прости.
– За что? – удивился тогда Рик.
– За то, что ты пережил в детстве. За Танор.
Георгу достался недоуменный взгляд сына.
– Не ты направил пиратов на мою родную деревню и не ты приказал убивать дикарей. Хотя даже пиратов упрекнуть сложно. Они боролись за жизнь до последнего. Крестьяне тоже. Просто они оказались самым слабым звеном в этой цепи.
– Ты никогда не упрекал меня в том, что лишился родной семьи? – осторожно спросил генерал.
– Пап, – старший Саттор полуобернулся. Рик смотрел на него, и в лунном свете было заметно, что майор серьезен. Он накрыл плечо отца ладонью. – Ты винишь себя?
– Немного… иногда, – признался Георг.
– В чем?
– В том, что отнял у тебя семью.
– Ты подарил мне семью взамен утраченной, – улыбнулся младший Саттор. – Не ты убил их, но ты забрал осиротевшего мальчишку, изменив его судьбу. Без тебя я бы так и думал, что мир – это тарелка, по краю которой катится солнце. Ты подарил мне целую Вселенную. Даже раздолбая Брато подарил мне именно ты. Нет, пап, тебе не в чем винить себя. А то, что тогда произошло… Не мы выбираем дороги…
– Боги прокладывают их, нам лишь остается идти по указанному пути, – усмехнулся Георг, заканчиваю одну из любимых поговорок сына. – Кстати, кто так говорил? Твой родной отец?
– Нет, – майор растянулся на траве, – священник. Хороший был мужик, умный. Наверное. Я плохо помню, – он немного помолчал, а после добавил: – Спасибо, что оставил мне эти воспоминания.
– Без прошлого нет будущего, сынок, – пожал плечами генерал. – Любое дерево растет от корней. Это твоя жизнь, и я не хотел отнимать у тебя ту часть, даже если она и приносила боль. Я просто научил тебя жить с этими воспоминаниями.
– Спасибо, – повторил Рик.
– Не за что, – ответил старший Саттор и растянулся рядом.
Майор улыбнулся. Про отца он всегда думал с теплотой. И сейчас мысли о генерале принесли успокоение и уверенность. Ночь, едва запустившая щупальца в душу Рика, отступила, и на территорию объекта он въезжал уже собранным и серьезным, выкинув из головы всё лишнее.
Дарими Саттор нашел там, где и сказал полковник – на КПП. Парнишка сидел в караульной части поста и пил чай с конфетами, кем-то щедро рассыпанными перед ним прямо на стол. Хотя сейчас фантиков было больше, чем конфет. Глаза одичалого горели возбуждением и восторгом: он явно получал удовольствие от шоколада. Рик, замерший на пороге, не удержался от тихого смешка. А после покачал головой: что-то память стала часто возвращать его к прошлому. Он и сам когда-то, попав мальчишкой на линкор приемного отца после трагедии на Таноре, уплетал конфеты с похожим восторгом. Так что понять то, что сейчас чувствовал юноша с Демоса, мог.
– Смирно! – гаркнул из-за спины Рика часовой.
Те, кто сидели рядом с мальчишкой, вскочили с мест, вытянувшись перед майором. Они козырнули, и Саттор устало махнул:
– Вольно, – он снова хмыкнул, когда Дарими поспешно встал вслед за всеми. Теперь Рик рассмотрел на уголке губ одичалого коричневое пятнышко шоколада. Майор даже мотнул головой, чтобы отогнать застарелые воспоминания о том времени, когда конфеты были для него чудом из чудес. Он подошел к юноше и несильно хлопнул его по плечу, усаживая за стол. – Допивай чай, потом расскажешь, зачем я тебе понадобился.
– Ага, – кивнул парнишка, и не думая спорить, а затем вернулся к тающей горке конфет.
Пока Дарими приканчивал свое лакомство, Рик негромко переговаривался с дежурной сменой. Разговор был ни о чем. Саттор позволил мозгу отдохнуть, потому больше слушал, чем говорил сам. Иногда посмеивался над рассказами сослуживцев.
– Как вы поняли, что Дарими ищет меня? – полюбопытствовал майор, не заметив ни у кого в ухе переводчика.
– Не сразу поняли, – ответил один из военнослужащих. – Ваше звание он произнес четко, а вот с определением, кого именно ищет, было сложней. Имя он не запомнил, потому всё тыкал на Тяна. Он на него показывает, а мы только в затылках чешем, потом уже сообразили, что на глаза показывает. Они у Тяна синие, как у вас.
