Бранко Вукелич собирал политическую и дипломатическую информацию, посещая западные посольства и общаясь с корреспондентами ведущих мировых информационных агентств. Эти сведения дополняли информацию, которую добывал сам Рихард, что позволяло ему быть в курсе британской и американской политики в отношении Японии. Вукелич выполнял и другую важную обязанность в резидентуре: фотографировал принесенные ему документы и готовил пленки с микрофильмами, которые тайно вывозили из Японии для передачи курьерам Центра. Претензий к Бранко Зорге не имел, вербовочные задачи из-за его недостаточной способности он ему не поручал.
Рихард вздохнул с облегчением, когда отправил не оправдавшего его доверия Бернхарда обратно в СССР. В ноябре 1935 года ему на замену прибыл хорошо известный резиденту Макс Клаузен. Он быстро стал входить в работу резидентуры. Зорге познакомил его с Вукеличем, и они подружились. Легализация нового радиста прошла без особых проблем. Он действовал под легендой представителя немецких деловых кругов и стал налаживать свой бизнес в Японии. Вскоре в Токио появилась компания «М. Клаузен Шокаи», которая производила и продавала печатные станки для светокопировальных работ и печатные формы гальванопластики. Ее владелец аккуратно посещал немецкий клуб, заплатив вступительный взнос, где читал газеты, привозившиеся из Германии, и пил традиционное пиво.
Главным же для Рамзая было то, что Клаузен сразу занялся налаживанием радиосвязи с Центром. Он проверил две радиостанции, с которыми работал Бернхард, и установил, что одну можно использовать, а вторую, стоваттной мощности и громадных размеров, следовало немедленно уничтожить. Уже через несколько дней, разобрав громоздкую аппаратуру и сложив ее в два больших рюкзака, Клаузен с Вукеличем выехали за город, чтобы утопить рюкзаки в глубоком озере. Когда они уже почти добрались до намеченного места, их остановил полицейский, у которого вызвали подозрения иностранцы с объемным грузом. Он решил их задержать и проверить содержимое рюкзаков. От провала разведчиков спас хорошо освоившийся в Японии и знавший местные порядки Вукелич. Он не потерял хладнокровия и, сделав вид, что открывает рюкзак, стал приглашать полицейского присоединиться к выпивке. Японский сотрудник полиции категорически отказался от этого и с выражением брезгливости на лице быстро ушел. Макс и Бранко поспешили бросить в озеро рюкзаки и немедленно уехали с этого места, пока туда не прибыл другой полицейский патруль.
Клаузен был настоящим профессионалом своего дела. Он решил смонтировать несколько малогабаритных радиостанций, чтобы можно было работать с ними из разных мест. Изучив характер построек Токио, радист предложил вести радиосеансы из квартир Вукелича, Зорге и своего дома, который он уже успел снять. Собранные Максом передатчик и приемник легко размещались в обычном портфеле. Детали для них с предосторожностями были приобретены в радиомагазинах Токио и Йокогамы. В феврале 1936 года состоялся первый сеанс связи, который провел Клаузен на собранной им аппаратуре. Технических или иных проблем теперь уже не возникало. У резидентуры появился постоянный канал радиосвязи, позволявший оперативно передавать в Центр срочную информацию.
Под руководством Зорге работал слаженный коллектив единомышленников. В него входили разные люди, но их объединяло общее желание как можно лучше сделать свою работу, помочь СССР в обеспечении военной безопасности, своевременно предупредить о готовящейся агрессии. Рихард никогда прямо не приказывал, а старался убедить работавших с ним людей в необходимости того или иного задания. Все члены группы высоко ценили его убежденность, бесстрашие, высочайший профессионализм.
