Старые приятели стали регулярно встречаться и обсуждать обстановку в мире, роль Японии и Китая в региональных делах. Одзаки сразу проявил себя как непререкаемый авторитет: он мог ответить на любые вопросы и объяснить, к чему приведут те или иные действия японских политиков. Узнав об этих дискуссиях, к тройке присоединился еще один человек — Кадзами, личный друг принца, возглавлявший в его секретариате отдел по изучению китайской проблемы. И тут Одзаки был в своей стихии и в ходе обсуждения подробно охарактеризовал Китай с политической, экономической, социальной и других сторон, показав свои глубокие знания этого государства. Кадзами, Усиба и Киси рассказали об этом уникальном специалисте Коноэ и настолько заинтриговали его, что он захотел лично встретиться с Одзаки.
Одзаки по рекомендации Зорге тщательно подготовился к важной для него встрече и постарался побольше узнать о Коноэ. Принц относился к одному из древнейших аристократических родов Японии, который был связан с императорским родом. О нем говорили как о политике, стремящемся объединить правящую элиту и преодолеть существующие противоречия между аристократами, военными и промышленниками. Он не был сильной личностью и постоянно нуждался в одобрении своих идей и проектов. Поэтому его окружали многочисленные секретари и советники.
Встреча с Одзаки носила неофициальный характер и происходила на квартире Усибы. Представленный принцу специалист по Китаю произвел на него большое впечатление. Ему требовались знатоки Дальнего Востока и особенно по Китаю. По вопросам, которые задавал ему Коноэ, Одзаки понял, что у принца есть какие- то серьезные планы в отношении Китая, поэтому ему обязательно надо попасть в число его советников. Так и произошло: принц создавал информационно-дискуссионное общество из специалистов по Китаю и включил в него понравившегося ему соратника Рамзая. Это был большой успех нелегальной резидентуры советской военной разведки.
Зорге знал, что в правительственные круги путь иностранцу закрыт. Чтобы проникнуть в святая святых японской политики, нужен такой человек, как Одзаки, и ему, как понял Рихард, удалось это сделать. Близкое общение с осведомленными людьми из окружения Коноэ давало возможность получать важную информацию о том, в каком направлении будет действовать Токио, реализуя свой внешнеполитический курс в азиатском регионе. Рихард еще раз обсудил с Одзаки этот вопрос. По его сведениям, японское руководство пока еще не определилось в своих планах. Специально созданный комитет в составе премьер-министра, министров иностранных дел, армии, флота и финансов проводил многочисленные совещания, чтобы выработать соответствующую складывающейся ситуации политическую линию, но к единому мнению еще не пришел.
Продолжались разногласия при составлении стратегических планов на возможную войну. Представители армии считали главным противником СССР, а командование флота по- прежнему намеревалось воевать с США. При этом оба командования считали, что необходимым условием начала военных действий является завоевание Японией господства в Китае и максимальное использование его ресурсов. Министр иностранных дел также считал южное направление основным, но предлагал не форсировать подготовку к войне, для которой еще не было необходимых политических условий.
Рихард попросил Одзаки через его связи собирать информацию о действительных намерениях и планах японского руководства, всех принимаемых решениях военно-стратегического характера.
У Мияги не было таких больших возможностей, но и он вносил свой вклад в работу резидентуры. Он создал из своих знакомых небольшую группу помощников, которые собирали для него информацию о японской армии. Помимо этого сам Мияги регулярно ходил в бары, ночные клубы, другие злачные места, которые посещали японские военные, заводил с ними разговоры, угощал за свой счет, провожал домой подвыпивших вояк. Таким образом ему удавалось собирать много разрозненных сведений и из них составлять общую картину, позволявшую раскрыть тот или иной военный вопрос. Кроме того, Мияги внимательно просматривал всю японскую прессу, выбирая материалы, касающиеся японской армии. Газеты и особенно журналы нередко публиковали статьи, содержащие достаточно подробные данные об отдельных частях, местах их дислокации и штатного вооружения, а также производстве на оборонных предприятиях новой боевой техники. Обобщенные материалы Мияги передавал Зорге, который на их основе готовил донесения в Центр. Так, в Москву курьерской почтой были отправлены подробные справки о развитии бронетанковой техники японской армии, модернизации артиллерии, разработке новых легких бомбардировщиков морской авиации, о переброске японских войск в Китай. Рамзай был доволен работой своего сотрудника. Узнав, что Мияги заболел чахоткой, он на месяц отправил его на курорт для лечения, выделив для этого необходимые средства. Мияги на курорте долго не задержался и вскоре вернулся в Токио — продолжать свою нужную резидентуре разведывательную работу.
