Правда – в советских и немецких источниках этого не пишут, но у Зорге в «Тюремных записках» это есть – он сам стремился как можно скорее снова покинуть Союз, даже несмотря на то, что только-только женился. Должно быть, советская жизнь пришлась этому любителю приключений сильно не по душе, как не по душе она была многим приехавшим в СССР с Запада. Более того, похоже, что и в этом случае инициатива принадлежала самому Рихарду.
Айна Куусинен вспоминала позднее о том, что ей рассказывал Нииро Виртанен, такой же, как и она сама, нелегал Разведупра. В 1935 году в Москве Нииро встретился с Рихардом, они посидели вместе вечерок. «Зорге, как всегда, много пил и рассказывал о себе с большой откровенностью, – пишет А. Куусинен. – Ему было уже невмоготу шпионить на русских, но он не знал – как вырваться, как начать новую жизнь. Он чувствовал, что в СССР ему быть опасно, а вернувшись в Германию, он рискует быть арестованным гестапо. Все его маневры меж двух огней могли окончиться крахом, и не оставалось никакого другого пути, кроме как вернуться в Японию». Остается добавить, что, вернувшись в Германию, Рихарду пришлось бы как-то строить свои отношения с господствующей там идеологией – а это было бы еще менее приятно, чем идеологические разборки в СССР, здесь, все-таки, свои разбирались…
Сам он пишет: «…Мое желание не задерживаться более в Москве не принималось во внимание… Даже когда я полушутя спросил, не найдется ли для меня какая-нибудь работенка в Японии, Берзин ничего не ответил мне. Однако через несколько недель он сам с воодушевлением поднял эту тему». Это внезапное согласие через несколько недель тоже наводит на размышления. Не иначе, как он посоветовался – но с кем?
Может быть, на этот вопрос легче будет ответить, если посмотреть, какие перед Зорге были поставлены задачи. В «Тюремных записках» он очень четко расписывает их «по полочкам» – может быть, не в том порядке, в каком они были поставлены, но явно в том, в каком он их сам располагал.
1. Следить за политикой Японии по отношению к СССР после Маньчжурского инцидента, тщательно изучать вопрос о том, планирует ли Япония нападение на СССР. «В течение многих лет, – говорит он дальше, – это были самые важные задачи, поставленные мне и моей группе. Не будет большой ошибкой сказать, что эта задача вообще была целью моего командирования в Японию».
2. Осуществлять тщательное наблюдение за реорганизацией и наращиванием японских сухопутных войск и авиационных частей, которые могут быть направлены против Советского Союза.
3. Скрупулезно изучать японо-германские отношения, которые, как считалось, после прихода Гитлера к власти неизбежно станут более тесными.
4. Непрерывно добывать сведения о японской политике в отношении Китая.
5. Внимательно следить за политикой Японии по отношению к Великобритании и Америке.
6. Постоянно следить за ролью военных в определении внешнеполитического курса Японии.
7. Непрерывно добывать информацию об японской тяжелой промышленности, уделяя особое внимание проблемам развития военной экономики.
А теперь посмотрим, какой работой занимались кадровые сотрудники Разведупра.
Лев Маневич (Италия): техническая разведка в области самолетостроения.
Артур Адаме (США): техническая разведка, в том числе и по атомному проекту.
Мария Полякова (Швейцария): технические сведения о новейшем вооружении, сведения о боеспособности немецкой армии.
Генри Робинсон (Франция): военный шпионаж (мобилизационные планы, численность вооруженных сил и пр.) и техническая разведка.
И так далее: сведения о вооруженных силах стран пребывания, техническая разведка. Политическая информация – постольку, поскольку она попадала к разведчику, но вообще-то у нас этим занимались дипломаты, держать нелегала ради того, чтобы отслеживать политические процессы – слишком дорогое удовольствие. А у Зорге, в подавляющей степени, задачи политические, ну, в крайнем случае, военно-политические. Да, Япония – закрытая страна, но все же тут явно чувствуется какой-то специальный статус агента.
Да и сам Зорге все время утверждает, что он работал, в основном, не на Четвертое управление, а на ЦК партии. Судя по тому, как проходило решение о его отправке в Японию, как велась подготовка, а главное, какие ставились задачи, ЦК был заинтересован в нем больше, чем Разведупр. Имелся в ЦК такой замечательный орган – Бюро международной информации, которое возглавлял Карл Радек, а ответственным секретарем Бюро в то время был старый знакомый Зорге Алекс, долгое время работавший в Германии резидентом советской разведки[11]
Оба они подключились к подготовке Рихарда, много обсуждали с ним японские проблемы, организовали встречи с двумя сотрудниками Наркоминдела.
