Рим: история города полностью

В Английском колледже было дополнительное деление gita — на «ленивую и активную» разновидность. В первом случае мы поднимались в четверг поздно (свободный от лекций день в семинариях Рима), пили кофе и отправлялись в короткую поездку на поезде или автобусе в какой-нибудь симпатичный городок с интересными достопримечательностями и — самое главное — с отличным рестораном. Ленч длился два или три часа, и в перспективе по возвращении у нас был легкий ужин в колледже. «Активная» поездка была совсем другого рода. Поднимались до рассвета, садились на автобус и ехали в отдаленную деревню в Апеннинах и, подкрепившись лишь парочкой сэндвичей с копченой колбасой, отправлялись автостопом через горы, переходили вброд речки. На обратном пути садились в автобус в какой-нибудь крошечной деревеньке. Часто приезжали домой так поздно, что ужин уже заканчивался, а в холодильнике было почти пусто. За мое короткое пребывание в колледже я испробовал обе разновидности поездок. Мне понравилось и то и другое, хотя я тщетно надеялся, что преимущества одного вида исключат недостатки другого.

Большинство коренных римлян выбирают короткую поездку на море, и Альберто Моравиа в своем рассказе «Обет» передает волнение, которое они могут испытывать:

Когда наступила хорошая погода, я снова затосковал о море и о поездках на пляж. Всю зиму и часть весны я болел… Время шло, а я, законопаченный в лавке автомобильных аксессуаров, все думал о море, прекрасном море и чистом тонком песке, и ласковых голубых волнах, и ярком солнце, обжигающем кожу, но не заставляющем потеть. Я так мечтал о море, что оно мне даже снилось по ночам; и с приближением купального сезона я стал каждое утро выходить на балкон и смотреть на небо позади Святого Петра. Наступил конец мая, и в воскресенье я предложил Джинетте, своей невесте, поехать на следующий день в Кастельфузано и поплавать первый раз в этом году.

Рим счастлив оттого, что находится рядом с морем, хотя бы потому, что прохладный бриз доходит до раскаленного города. Побережье Лацио в сторону Неаполя и в самом деле отличное, и народа там гораздо меньше, чем возле Остии, Кастельфузано и Чивитавеккьи, особенно если это не пик сезона. Для римлян, как и для всех итальянцев, наступает большой морской сезон во время Ferragosto[60], летних каникул, начинающихся в первое воскресенье августа и длящихся до rientro[61], тремя неделями позже. Как в начале, так и в конце этого периода дороги в обоих направлениях забиты транспортом. Праздник Успения, отмечаемый 15 августа, выступает в роли религиозного крючка, на который вешают отпуск. Это — традиционное время для подкупа работников турсервиса. Взяточничество позволяет горожанам устроить себе небольшой отпуск, в котором они так нуждаются. Римляне побогаче уезжают из города на весь август, а предпочтительно и на более долгий срок переселяются в свои загородные виллы. Благородной традиции, начало которой положили императоры, папы и их дворы, следует современный, уже не столь величественный их эквивалент. Отвернувшись от средневековых любимых курортов — Витербо и Перуджи, — папы, начиная с Урбана VIII, часто проводили лето в замке Гандольфо над озером Альбано, хотя говорят, что папе Иоанну Павлу II этот барочный дворец не нравился.

Почти напротив вулканического кратера, в котором разлилось озеро, находится старая францисканская церковь Девы Марии-в-снегах и относящиеся к ней здания монастыря, построенные на фундаменте античной римской виллы, принадлежавшей Сципионам. Называлась она Палаццола, а сейчас это вилла Английского колледжа, которая не только каждое лето принимает студентов, но и на протяжении всего года приглашает к себе гостей из прихода. В XIX и в начале XX века английские и валлийские студенты, приехавшие обучаться в колледж, оставались на шесть и семь лет, ни разу не возвращаясь домой. Вилла, служившая им убежищем от летней городской жары, и сегодня дает желанный приют умам, нуждающимся в небольшом отдыхе перед возвращением в город.

Ежегодное рукоположение в сан студентов колледжа происходит в Палаццоле в июле, там проводятся собрания ARCIC (Международная комиссия англиканской и римско-католической церквей). Кажется, в один из таких дней тогдашний папа заметил, что знает о вилле, находящейся на горном склоне чуть выше замка Гандольфо и на противоположном берегу озера. «Конечно, — добавил он, — это позволяет вам, англичанам, традиционно смотреть на нас свысока». Остроумие, оказывается, счастливое дополнение к святости.

Жители Рима могут ездить и дальше, чем Колли Альбани и Альбанские горы. Плиний Младший посвятил два письма описанию своего загородного дома в верхней долине Тибра. Находился он в 125 милях к северу от Рима, на границе между современной Умбрией и Тосканой, по пути к его семейному поместью возле Комо. Недавно в Колле Плинио были проведены раскопки. Черепки и кирпичи строения II века определенно указывают на дом Плиния, который он столь любовно описывает: