Рим – гигантский город. В эпоху максимального могущества там могли проживать от полумиллиона до миллиона человек. Точную цифру мы вряд ли установим. Но этот миллион составляла куча деревенек, которые находились в рамках этого огромного мегагорода. И внутри деревенек все друг про друга абсолютно все знали. И просто так туда сунуться было невозможно, тебя бы сразу заметили.
Д. Пучков: Два примечания. Первое: тогдашний миллион, населяющий город, это сейчас как город в 130 млн. По масштабам античного мира – чудовищное образование. Второе: почитывая про город Венецию, наткнулся на замечательный пассаж, где беседуют со старушкой. Венецию можно поперек пройти примерно за 40 минут.
К. Жуков: Ну, она во-о-от такусенькая.
Д. Пучков: Маленькая. А старушка 90-летняя сообщает, что за всю свою жизнь она два (!) раза была на площади Святого Марка!
К. Жуков: А что там делать?
Д. Пучков: Ну, что там делать – это другой вопрос. Почему-то она туда не ходила. Разве что на праздник какой-то. Так и через эти маленькие деревеньки ходить лишний раз не надо. Ну и совсем близкий пример: есть такой город Нью-Йорк, нынешний Рим, можно сказать, а в нем всем известный район Бруклин, он же Брюквин, а внутри Бруклина имеется район Бенсонхерст, где родились и жили все знаменитейшие нью-йоркские бандиты, естественно итальянского происхождения. Так вот, ходить в районе Бенсонхерст неитальянцу не стоит даже сейчас. Совсем недавно там происходило как раз то, о чем ты рассказываешь. Негру, как и венецианской бабушке, в голову не придет туда ходить, потому что он твердо знает, чем это закончится. Диаспора – практически та же триба. Это вам не Советский Союз, где можно было сходить подраться на соседнюю улицу. В Бенсонхерсте тебя просто убьют. Кстати, басня какая-то ходила, что рабов надо помечать, ноги известью красить до колена, не помнишь такое?
К. Жуков: Не помню.
Д. Пучков: Как березы чтобы они были. Но кто-то разумно сказал, что как только рабы увидят, сколько их, то нерабы горя такого хлебнут – ого-го, поэтому никаких знаков отличия не надо. Правильно я сказал?
К. Жуков: Клеймо на лбу ставили рабам, склонным к побегу.
Д. Пучков: Да, красная полоса.
К. Жуков: Отличившимся.
Д. Пучков: Для таких были специальные подземные норы.
К. Жуков: Не помню.
Д. Пучков: Зиндан, короче.
К. Жуков: Вот это и есть революционная ситуация. Как управлять крестьянином как рабом, если он свободный гражданин? И эти свободные граждане производят больше, чем все рабы, вместе взятые. Вот как только ты издашь правильный угнетающий закон, немедленно выяснится, что верхи не могут, а низы не хотят, и все закончится плохо. Что, собственно, и произошло.
К. Жуков: Чтобы организовать канализацию, нужно иметь очень много, условно, лишних денег, которые можно направить на общественно полезные нужды. Кроме того, канализацию поддерживать нужно. Для этого требуются специально обученные люди. С развалом Римской империи экономика рухнула в такую пучину, что ни о какой канализации речи и быть не могло. Ничего похожего на Рим больше в истории не существовало. Гигантский город Константинополь в два раза меньше Рима. И то он казался каким-то…
Д. Пучков: …космосом.
К. Жуков: Каким-то безумным мегаполисом.
Д. Пучков: Позвольте я как сантехник добавлю. Первое – для таких канализаций, как в Риме, нужна вода. То есть где-то должны быть серьезные источники. Нужны акведуки…
К. Жуков: Акведук, если кто не знает, – это водовод.
Д. Пучков: Посмотрите хотя бы на картинках, что они себя представляют, прикиньте, сколько это стоит. Даже при наличии рабов.
К. Жуков: Рабам же нужно еду подтаскивать.
Д. Пучков: Да. Строительство акведуков – это чудовищные деньги, огромное количество рабочей силы. Кроме того, грунты должны быть специфические, в которых можно вырыть большую клоаку, то есть гигантский канализационный коллектор (до сих, говорят, функционирует), где Тит Пулло с Октавием резали…
К. Жуков: Занимались плановыми пытками.
