К. Жуков: Да, сразу счастье наступило. При царях было плохо, а после них – хорошо. И это «хорошо» продолжалось примерно до Пунических войн, как всем казалось. То есть имело место примерно за 200 лет до того. Это то, что уже гарантированно никто не помнит, а раз не помнит, значит, можно сказать, что было отлично.
Д. Пучков: Я много лет изучал всяческие народные предания. Особенно мне запомнились армейские предания, когда мы, утирая кровавые сопли, в очередной раз избитые злыми дедами, выслушивали рассказы, что нас-то сейчас…
К. Жуков: Почти не бьют.
Д. Пучков: Вообще не трогают! Вот у них были деды, это такое было, такое… Два-три призыва назад жили людоеды, которые молодых сжирали заживо. Это все брехня, фантазии немыслимые.
К. Жуков: Царя свергли предки. Предки были не дураки, свергли и образовали республику. Значит, они были молодцы и сделали все правильно. Через восемь поколений точно уже никто ничего не помнил, поэтому казалось, что было хорошо. Этот рецепт во всех странах действует.
К. Жуков: Ну, это ход чисто художественный, специально для фильма. В реальности настолько маловероятный, что даже говорить об этом не стоит. Повторю: царица, точнее – царевна, принцесса – это достояние государства. Ее девственность – залог производства наследника престола. За этим следили, она вообще не могла шагу ступить. Хуже, чем в деревне. В деревне народ просто вокруг тебя живет и посматривает. А тут к тебе специально приставлены люди, которые за тобой постоянно ходят и смотрят, чтобы ничего такого не произошло. Ну и вокруг много народа всегда, потому что египетский дворец – это огромные открытые пространства, спрятаться негде. Толпа прихлебателей постоянно трется вокруг.
Д. Пучков: Один горшок несет, другой зад тебе подтирает.
К. Жуков: Да-да-да. И все внимательно смотрят, что вокруг происходит, и непрерывно обсуждают это между собой.
Д. Пучков: Это смысл жизни.
К. Жуков: Принцесса перданула, слыхал?
Д. Пучков: Слыхал.
К. Жуков: Счастье-то какое.
Д. Пучков: И финальные кадры соития… Если бы вокруг не было никого, кто бы орал, не было бы так смешно.
К. Жуков: Точно.
К. Жуков: Цезарь с Клеопатрой могли разговаривать на латыни и на греческом, потому что Цезарь как любой образованный человек прекрасно знал греческий. А Клепа, опять-таки как любой образованный человек, прекрасно знала латынь. Она была полиглотом, свободно общалась на семи языках, если не ошибаюсь. Всем бы так.
Д. Пучков: Молодец какая. Интеллигентная женщина.
К. Жуков: Так ей заняться было нечем, ее до двадцати лет почти никто не пялил, поэтому она учила языки.
Д. Пучков: Тренировалась.
К. Жуков: Да.
К. Жуков: Никакого аналога паспорта в Риме не существовало. Но была масса других бумажек. Когда человек рождался, папа обязан был дать сведения о том, что у него родился сын, как его назвали и т. д.
Д. Пучков: В местный ЗАГС?
К. Жуков: Нет, гораздо хуже. В казначейство.
Д. Пучков: К налогам…
К. Жуков: Так точно. Чтобы высчитали, когда ребенок станет совершеннолетним и можно будет с него брать налоги. У всяких разных купцов была куча бумаг – различных договоров и прочее, где было прописано, кто они такие. Но паспорт в нашем понимании… Это же с латыни passer port – «пропуск». Пропуск нужен, когда ты куда-то ездишь. Купцы и знать ездили по делам или учиться, а обычные римляне, как правило, никуда не ездили. Солдаты, пока в армии находились, много где бывали… Но у них военный билет. Так что паспорт был в принципе не нужен.
Д. Пучков: Не ездили, потому что, во-первых, незачем, во-вторых, опасно. Неведомо кто в лесах прячется. Схватят, в рабство продадут.
К. Жуков: Без надобности никто никуда не ездил.
Д. Пучков: И в городе хорошо.
К. Жуков: Ездили только по необходимости.
Д. Пучков: Все хотели в город, потому что там жить проще.
К. Жуков: Да, ко временам Цезаря была чудовищная урбанизация. В сердце Италии примерно 30 % населения проживало в городах. Цифра немыслимая по тем временам.
Д. Пучков: Что-то их туда манило.
