Д. Пучков: Стимулировали.
К. Жуков: Легионы жили в лагерях.
Д. Пучков: Сандалии на меху.
К. Жуков: Строили их самостоятельно. И лагеря очень быстро превращались в города, многие из которых до сих пор существуют. Ну а в городе как – дома каменные, печки железные, утепленные крыши… Ничего утепленного им не выдавали… Как вы себе представляете утепленные сандалии? Кальцы были типа современных берцев, сапог со шнуровкой спереди. Могли надевать носки.
К. Жуков: В легионах-то вряд ли, потому что у легионера есть звание, которое определяется не драпировкой туники. Хотя точно мы сказать не можем. Как там было модно ходить…
Д. Пучков: Различия какие-то наверняка были.
К. Жуков: Что-то, может быть, и было. Но мы ничего об это не знаем. Дембельских альбомов до нас не дошло, к сожалению. А было бы интересно!
К. Жуков: Ну, знаете ли, люди не всегда ведут себя разумно.
Д. Пучков: Да.
К. Жуков: Вы на себя посмотрите. Я уверен, что вы тоже периодически делаете что-то, за что потом становится мучительно стыдно.
К. Жуков: Не первым. Чеканили и до него, причем периодически какой-нибудь консул у себя в провинции начинал чеканить монету со своей физиономией.
Д. Пучков: Было бы странно с другой печатать.
К. Жуков: Чтобы долго не думать, что же там отчеканить.
К. Жуков: Ну конечно, объективные причины. Какими бы римляне ни были замечательными, римская дорога имела вполне определенную пропускную способность. Чем дальше ты находишься от мест обеспечения, от базы, тем труднее войска кормить, снабжать, ротировать, присылать подкрепления. Римляне германцев регулярно били, начнем с этого. И парфян-то римляне не смогли завоевать, потому что античная империя имеет конкретные пределы расширения, за которые она не может выйти. Как и средневековая, собственно говоря. То есть до какого-то предела они дорастают, дальше – всё: метрополия слишком далеко находится. Рим не на колесиках, его невозможно подтащить поближе к германцам или парфянам. Бить соседей они могут регулярно, но завоевать их уже не хватает сил. После чего любая рабовладельческая империя впадает в эпоху застоя, а потом развала, потому что напряжение внутреннее сбрасывать уже некуда, рабов новых получать неоткуда, землю раздавать больше не из чего. Когда римляне дошли с одной стороны до парфян, с другой стороны до германцев, начался медленный закат Римской империи. Они достигли пика развития. Там, где кончается развитие, начинается немедленная деградация.
Д. Пучков: Я замечу, что даже войска Адольфа Гитлера, добравшись до Москвы, загрустили. А обратите внимание: со стороны Дальнего Востока на нас никто не нападает вообще. Пока доедешь…
К. Жуков: Можно сильно загрустить.
Д. Пучков: Да.
К. Жуков: И осесть на ПМЖ, взяв в жены какую-нибудь якутку…
Д. Пучков: Боюсь, плохо кончится.
К. Жуков: Неминуемо плохо кончится.
