Д. Пучков: Многие не в курсе, что у православных, например, актеров на одном кладбище с приличными людьми хоронить было нельзя – строго за забором. Господь тебя создал вот таким, а ты надеваешь какую-то личину и…
К. Жуков: …что-то из себя изображаешь.
Д. Пучков: Противоестественное и явно не богоугодное, поэтому место твое за оградой кладбища, там, где проститутки всякие, воры и прочая сволочь.
К. Жуков: Ворье.
Д. Пучков: А не там, где могут два благородных дона откушать, не стесняя себя соседством всякой швали, рвани и ворья.
К. Жуков: За такое в лучшем случае обратно на арену кинут. Если поймают, конечно.
Д. Пучков: Да.
К. Жуков: Но там же кругом бардак.
Д. Пучков: А у Пулло серьезные знакомства, между прочим.
К. Жуков: Да.
Д. Пучков: С сенаторами водится.
К. Жуков: Аж с Марком Антонием.
Д. Пучков: Уж Марк Антоний за него бы постоял!
К. Жуков: Он разрулил бы тему с лошадью. Пулло ведь не просто так в Рим поехал, а принять участие в важных делах.
Д. Пучков: Спасать государство.
К. Жуков: Фактически. Он же его, собственно, уничтожил – а теперь спасать.
К. Жуков: Со всей объективностью отвечаю – не знаю.
Д. Пучков: Во-первых, он не по лбу ему дал, а «взял на репу» – так это называется. Страшнейший удар.
К. Жуков: Голова очень крепкая и очень тяжелая.
Д. Пучков: Особенно лоб.
К. Жуков: Приводится в действие чудовищным количеством крупных мышц. Что это за культ имелся в виду, что это был за старик – не знаю. Думаю, что это выдумка.
Д. Пучков: Но выглядит тем не менее отлично.
К. Жуков: Это художественный сериал. Там далеко не все имеет документальное обоснование.
Д. Пучков: Ворен потерял сознание – это ему еще сильно повезло, могли бы переломать нос, зубы и все остальное. Старичок был не подарок. Молодец дедушка!
К. Жуков: Ни хрена себе – в примитивной! Римские манубалисты ни фига не примитивные. Это высокотехнологичное устройство, которое было актуально века так до шестнадцатого.
Д. Пучков: Гастрафет – это большой арбалет.
К. Жуков: Помимо гастрафетов у них были манубалисты. Арбалет – это ручной лук на ложе, который натягивают при помощи специального механизма. А гастрафет – это совершенно другая штука. Говорят, Архимед его изобрел, может, врут, конечно, но в самом деле гастрафет появился до Римской империи, веке в IV примерно. Он представляет собой мощную дугу, которую упирают в живот. Надавливая на нее, опускают вниз ползающий механизм, проложенный внутри ложа гастрафета. Соответственно, ложе приближается к животу – и на металлическом бегунке фиксируется тетива.
Д. Пучков: Тоже арбалет.
К. Жуков: Только с другим устройством. От слова «гастро» – живот. Животодавилка.
Д. Пучков: А чем стреляли? Шариками свинцовыми? Стрелами?
К. Жуков: Стрелами стреляли. Гастрафет ничуть не хуже арбалета. Римляне использовали его чаще, чем манубалист. Почему – не знаю. Во время, описанное в сериале (I век до н. э.), что-то я не помню, чтобы этих манубалистов было много.
Д. Пучков: А праща – не проще?
К. Жуков: Праща, во-первых, не имеет такой убойной силы и прицельности.
Д. Пучков: Ну, я так понимаю, что толпа пращников выбегала…
К. Жуков: Так и с гастрафетами тоже толпа выбегала. Только гастрафетчиков можно было поставить плечом к плечу, а пращников нельзя – им размахиваться надо, должна быть дистанция минимум два метра между бойцами. Ну и с пращей такого усилия не разовьешь. Плюс острая стрела. Там при-цельность другая – стрела в полете вращается благодаря оперению (это еще в неолите придумали).
Д. Пучков: Ловко! Не знал.
К. Жуков: Она вращается и, соответственно, летит точнее, стабильнее.
