Д. Пучков: «Сейчас ты не можешь себе позволить убить меня, я нужен, чтобы управлять сенатом». – «Сегодня нужен, а завтра нет». Пятерка! «Вот завтра я и буду волноваться, а сегодня позволь исключить из списка самых отъявленных мерзавцев – тогда одобрю». – «Ну ладно, делай как хочешь». – «Как всегда, был рад тебя видеть». Супер!
К. Жуков: Напоследок по поводу дел с ним решил посовещаться Поска, причем зашел с самого главного: «А где мои комиссионные?» «Отстань от меня, греческий ворюга!» – сказал Марк Антоний и сбежал фактически.
Д. Пучков: «Деньги, деньги – меня окружают сплошные стяжатели!»
К. Жуков: И, пробиваясь при помощи ликторов через толпу просителей, Марк Антоний доходит до той самой колонны в анфиладе…
Д. Пучков: Где притаился…
К. Жуков: …где его давно караулит Пулло. Конечно, Марк Антоний его тут же узнал. Пулло сообщает, что с Вореном надо что-то делать.
Д. Пучков: «Нужен совет насчет Люция Ворена».
К. Жуков: «А что с ним? Рассказывай».
Д. Пучков: «Он совсем плох, не знаю, что с ним делать». И Марк Антоний прибывает на хату к Ворену.
К. Жуков: Лично!
Д. Пучков: «Ворен, смирно!»
К. Жуков: «Центурион Ворен!» Тот такой: «А… я».
Д. Пучков: Бывший…
К. Жуков: «Встать, когда я с тобой разговариваю!» Построил он его зверски.
Д. Пучков: Ну, военный.
К. Жуков: Воззвал, так сказать, к духу устава в душе. Ворен тут же подскочил, встал по стойке смирно и говорит, что не бросился на меч после смерти Цезаря просто потому, что его владыка – это Дис…
Д. Пучков: «Посмотри, б…ь, на себя!» – «Это траурные одежды». – «Траурные? Причины для траура есть: Цезарь мертв, и фактически убил его ты. Смирно, б…ь, когда я с тобой говорю! Ты в курсе, что твое имя опозорено навсегда?» – «Знаю». – «Знаю… Тогда почему ты до сих пор жив? Почему не исполнил свой долг и не вспорол живот?» – «Я бы с удовольствием, но мой владыка Дис, и он заберет меня, когда пожелает. А сейчас он хочет, чтобы я страдал здесь, на земле». – «Ошибаешься, центурион, не Дис твой владыка, а я, силой священной клятвы под знаменами XIII легиона». – «Так точно!»
К. Жуков: Пришел в себя.
Д. Пучков: Военные люди, приятно смотреть.
К. Жуков: Дис, кто не знает, это Аид, то есть владыка подземного мира.
Да, там валяется отрубленная голова, Марк Антоний поднимает и говорит…
Д. Пучков: «Полагаю, это Эраст Фульман? А говорил – выкинул». – «Ну, она его успокаивает». – «Мало того, что ты дал погибнуть нашему великому отцу, так еще и затеял войну на Авентине, которая грозит поглотить весь город. Итак, хочешь получить шанс на искупление, центурион?» – «Искупления нет». – «Искупление есть для всех, Люций, даже для тебя». Я считаю, тут «Оскары» надо выдавать ящиками.
К. Жуков: «Лучший диалог первого плана, второго плана, третьего плана», «Лучшие шутки», «Лучшие идиотские шутки», «Лучшие пошлости» – все отлично!
Дальше опять разговор Атии с Марком Антонием…
Д. Пучков: «И что?» – «Что – что?» – «Египтянка – рассказывай…»
К. Жуков: «А что египтянка?»
Д. Пучков: «Не успели уйти жрецы, а она уже разделась. Пришлось позвать охрану, чтобы ее от меня оттащили». – «Я серьезно». – «Она скорбела, мрачная и официальная, как маленькая мышка». – «Клянешься на камне Юпитера?» – «На п…де Юноны. Ничего интересного не было, она, правда, попросила меня официально признать ее ублюдка сыном Цезаря». – «Какая наглость! Разумеется, ты отказал? Октавиан – единственный». – «Да-да, конечно, отказал, что вызвало реку царского нытья. Как ни крути, ужасный был денек! Управлять этим городом не так весело, как я думал». И тут же переходит к делу: «Тебя никогда не кусала мурена?» – «Вроде нет». Нашли друг друга!
К. Жуков: Да-да-да. Такие подонки! Наступает вечерний ужин, появляется Клеопатра в шикарном одеянии, с великолепной свитой. Ну и Атия Антонию припомнила: «Да-да-да, все, как ты и говорил: незаметная, как мышь». А та вся в шелках, в парике, завитом в дреды.
Д. Пучков: Там парик, да?
К. Жуков: Да, конечно. Клепа всех знакомит с Цезарионом: «Вот, смотрите – вылитый отец!» Хотя, в общем-то, не вполне.
Д. Пучков: Там сначала еще гадина Сервилия пришла.
«А во дворе я видел Тимона и его людей с ножами и топорами». – «И что?» – «Интересно, что они здесь делают?» – «Охраняют нас, что еще?» Это Атия готовится. «Они здесь для того, чтобы похитить и убить Сервилию, когда она пойдет с ужина». – «Что за чушь?!» Какая тонкая игра. «Перемирие закреплено жрецами, трогать ее нельзя». – «Перемирие? Жрецами? А ты думаешь, что этой суке не все равно?» – «Мать, на кону гораздо больше, чем твоя жажда мести, политическая ситуация крайне нестабильна».
К. Жуков: Это Октавиан.
