Он ушел от нее рано утром. Едва она смежила веки и глубоко заснула, измотанная бесконечными любовными играми, Невий тихо поцеловал ее дивные глаза, и Луп незаметно вывел его из дворца через тайный ход.
Душная ночь принесла Агриппинилле беспокойный сон и дурное настроение с утра. Рабов выпороли за то, что перегрели массивную печь и потоки жаркого воздуха не дали госпоже хорошо выспаться. День в доме Домициев начался.
Агриппинилла собиралась в гости к Ливилле, они еще не виделись с тех пор, как сестра вернулась из Капуи. Кардикса сооружала из ее рыжих густых волос затейливую прическу: заплетала множество кос и пропускала их одну в другую петлями.
Другие рабыни выставляли на эбеновый столик баночки с новыми духами, что прислал с утра торговец, доставали серьги, ожерелья и кольца на выбор для госпожи. Агриппинилла сердилась и нещадно щипала их длинными острыми ногтями за нерасторопность.
Но планы на день пришлось резко менять с приездом Эннии Невии. Черноволосая красавица влетела как вихрь, оттолкнув с дороги номенклатора.
– Клавдилла вернулась! – выкрикнула она, забыв пожелать доброго утра подруге, и устало присела в катедру. – Я так спешила к тебе с этой новостью.
Агриппинилла удивленно подняла тонкие брови:
– Не думаю, что это важное событие в жизни Рима заслуживает моего пристального внимания.
– У меня есть все подозрения полагать, что мой муж мне изменяет, и именно с Клавдиллой, – выдохнула Энния.
Брови Агриппиниллы поползли выше.
– Ата совсем затуманила твой скудный разум, если ты приняла мои насмешки близко к сердцу. Мне просто хотелось позлить тебя в нашу прошлую встречу. Любовь Юнии и моего брата известна всем, вряд ли она смотрит на других мужчин. Да и твой Макрон не столь привлекателен и к тому же стар.
Энния нахмурилась и недовольно глянула на подругу:
– А что ты возразишь мне на то, что он провел в Капуе все время до январских календ, от одной нундины до следующей? А вчера, когда Клавдилла, незваная, явилась к нам на обед, поехал провожать ее в одних носилках и не вернулся домой, сказав, что проведет ночь в казармах преторианцев?
Агриппинилла задумалась. Невия тоже молчала, следя за мельканием ловких рук Кардиксы, закалывающей косы подруги тонкими золотыми булавками. Вскоре это вывело Агриппиниллу из себя, и с тем же задумчивым выражением на прекрасном лице она схватила со столика булавку и с размаху воткнула ее в руку рабыни:
– Убирайся же, нерасторопная гусыня! Давно пора было закончить!
Зажав кровоточащую ранку, Кардикса поклонилась и выбежала из спальни госпожи. Ее сдавленный стон донесся из коридора. Энния усмехнулась.
– Ты не церемонишься с рабами, – заметила она.
– Ненавижу этих тупых, ленивых тварей, они никогда ничего не делают как надо. Каждую служанку приходится учить!
Агриппинилла посмотрелась в зеркало, со вздохом поправила затейливую прическу и стала нанизывать на тонкие пальцы кольца из раскрытой шкатулки.
– Что-то странное творится, – глубокомысленно заметила Энния, наморщив тонкий носик. – Друзилла по-прежнему меня беспокоит. Что-то будто надломилось в ней после смерти Фабия. Помнишь, как она разъярилась, стоило во время его похорон мне упомянуть имя Юнии? Интересно, почему она так внезапно возненавидела свою подругу?
Агриппинилла хмыкнула:
– Откуда мне знать? Я думала, мы уже обсудили с тобой эту тему на днях. А может, она до сих пор не может смириться и с тем, что Калигула стал к ней равнодушен? Давно еще она мне признавалась, что любит его противоестественной любовью.
– Это у вас семейное, – съязвила Энния, припомнив о слухах, витавших после осуждения Эмилии Лепиды, бывшей жены Друза. Агриппинилла после его смерти сходила с ума от горя, все догадывались, что меж ней и братом была любовная связь, и она не могла не отомстить осудившей его Лепиде.
И Невия лишний раз убедилась в правоте этих слухов, заметив, как омрачилось лицо подруги и пелена слез заволокла зеленые глаза.
– Да, – хрипло молвила Агриппинилла. – К чему кривить душой? Друз был мне дорог. Но не буди во мне печальных воспоминаний, я постаралась глубоко схоронить их.
Энния вздохнула, ее сердечко наполнилось искренней жалостью к подруге, и она поспешила продолжить разговор о Клавдилле:
– Не кажется ли тебе, что Юния виновна в смерти Фабия? Не несчастная ли любовь заставила Персика покончить с собой? Любовь к Клавдилле? Я слышала сплетни, будто в его спальне нашли изрубленную в куски золотую статую девушки. Помнится, влюбленный Юлий Цезарь так безумствовал ради Клеопатры, весь сенат возмущался этой пагубной страстью к египтянке. А Юния родилась и выросла в Александрии, городе этой царицы.
Агриппинилла задумчиво пожала плечами:
– Стоит ли тебе, Энния, придавать значение горю Друзиллы? Время залечит ее раны, а домыслы о несчастной любви и золотой статуе лучше оставить римским болтунам. Поговорим лучше о том, что так беспокоит тебя.
