Книга посвящена истории магии и экспериментальной науки и их связи с христианской мыслью в течение первых 13 веков нашей эры, причем особое внимание уделяется 12 и 13 векам. Магия в этой книге понимается в самом широком смысле этого слова и включает в себя все оккультные искусства и науки, суеверия и фольклор. Развитие магии и экспериментальной науки было так тесно взаимосвязано, что колдуны и маги, вероятно, первыми обратились к эксперименту, поэтому история магии и экспериментальной науки станет более понятной, если изучать их вместе.
«Магия существовала у всех народов и во все времена»
Эта книга посвящена истории магии и экспериментальной науки и их связи с христианской мыслью в течение первых 13 веков нашей эры, причем особое внимание уделяется 12 и 13 векам. Полного обзора истории магии и экспериментальной науки за этот период еще никто не сделал, поэтому мне пришлось обработать большое число манускриптов. Магия в этой книге понимается в самом широком смысле этого слова и включает в себя все оккультные искусства и науки, суеверия и фольклор. Я попытаюсь оправдать использование этого термина с помощью всех источников, которые были мною изучены. Моя идея заключается в том, что развитие магии и экспериментальной науки было тесно взаимосвязано, что колдуны и маги, вероятно, первыми обратились к эксперименту, поэтому история магии и экспериментальной науки станет более понятной, если изучать их вместе. Я также хочу сделать более понятной, чем это было для большинства ученых, латинскую науку средневекового периода (мы вообще очень плохо знаем ведущих ученых этого периода) и, вероятно, ни один вопрос не нуждается в освещении сильнее, чем тот, который мы затронули в этой книге. Законы, направленные против магии, народные приметы магии, преследование и казни ведьм остались за пределами моего исследования.
Сначала я собирался ограничить свое исследование 12 и 13 веками, то есть временем наибольшей средневековой продуктивности, но скоро понял, что этот период нельзя понять, не рассматривая творения греческих, латинских и ранних христианских авторов, которым он многим обязан. Если ученый, изучающий историю Византийской империи, должен знать историю Древнего Рима, исследователь средневековой церкви и романских языков обязан знать латынь, то человек, изучающий труды Константина Африканского, Винсента Бове, Гвидо Бонатти и Фомы Аквинского должен хорошо знать произведения Плиния, Галена, Птолемея, Оригена и Августина, Аль-Кинди и Альбумасара, из которых они многое позаимствовали. На самом деле, провести между ними четкую границу невозможно. Труды древних авторов сохранились, в основном, в их средневековом изложении; в ряде случаев есть все основания полагать, что они подверглись изменениям или дополнениям, а, порой, на их основе создавались совершенно новые работы. Во всяком случае, они дошли до нас благодаря тому, что средневековые ученые изучали их и ценили и, в значительной степени, сделали их своими.
Я начинаю свой рассказ с 1-го века нашей эры, потому что именно в это время возникла христианская философия, а потом появилась «История природы» Плиния, которая кажется мне самым лучшим исходным пунктом для исследования древней науки и магии[1]. Я заканчиваю тринадцатым веком или, если точнее, началом 14-го, потому что к этому времени средневековое возрождение науки уже выдохлось. Я сосредоточил все мое внимание на магии и экспериментальной науке в западной латинской литературе и научных трудах, а греческие и арабские труды затрагиваю только в том случае, если из них было что-то позаимствовано. Литературу на разговорных языках Европы я не рассматриваю, поскольку это были труды, переведенные с латыни или написанные необразованными людьми или теми, кто наукой не занимался.
