Римская империя полностью

Гален пишет, что многие люди уставали от длительной борьбы с дурными людьми, которую они пытались с ними вести, опираясь на свою эрудицию и честный тяжёлый труд, и с негодованием удалялись от толп, чтобы спастись в почётном уединении. Его больше всего поражала злобность врачей, имевших в Риме хорошую репутацию. Живя в городе, они напоминали банду грабителей или разбойников в горах. Он пытался объяснить грубость и жадность врачей, живших в столице, в отличие от тех, кто практиковал в небольших городах, тем, что за пределами Рима людей не искушает размер возможного вознаграждения, и что в небольшом городке все друг друга знают, и сомнительные делишки скрыть невозможно. Богатые римляне становятся жертвой этих беспринципных врачей, которые или льстят, или играют на их слабостях. Эти богатые люди могут увидеть, как используются арифметика и геометрия, позволяющая им содержать свои книги в порядке и строить дома для большего комфорта, а также прорицание и астрология, благодаря которой они хотят узнать, какими наследниками они станут, но у них нет желания заниматься чистой философией, а лишь только одной риторической софистикой.

Гален много раз жаловался, что в его время нет людей, которые занимались бы поисками истины, а не стремились бы к деньгам, политической власти и удовольствию. «Ты прекрасно знаешь, — говорит он одному из своих друзей в книге De methodomedendi, — что из всех людей, которых мы встретили, только пять предпочитают быть мудрыми, а не просто казаться ими. Многие занимаются в медицине и других искусствах откровенной показухой, поскольку не имеют постоянных знаний. Гален в нескольких местах говорит о своём презрении к тем людям, которые проводят утро, посещая дома своих друзей и желая им доброго утра, а вечера — напиваясь или обедая с богатыми и могущественными. Но даже его друзья упрекали Галена в том, что он слишком много работает и не проводит больше времени вне дома. Но, пока они теряли время на пустяки, он тратил своё, сначала изучая то ценное, что открыли древние, а потом проверяя и применяя это на практике. Более того, в наши дни, пишет он, многие пытаются учить других тому, чего они сами не знают или не умеют. Фессалий не только льстит богачам, но и набрал себе много учеников, обещая научить их медицине за шесть месяцев. Поэтому портные, красильщики и кузнецы бросают свои профессии и идут учиться на врачей. Сам Фессалий, злорадствует Галлен, учился у отца, который чесал шерсть в женских комнатах, да и то плохо. Таким образом, сам Гален своими оговорами и подчас слишком эмоциональным проявлением своей неприязни к другим врачам или медицинским школам, иллюстрирует то состояние войны в интеллектуальном мире своей эпохи, о котором он так сильно сокрушался.

Вполне вероятно, что учёные профессии, по сравнению с другими занятиями, были более доходными во времена Галена, чем в наши дни, но и тогда было много бедных лекарей и студентов-медиков, а также жадных до денег врачей или тех, кто лечил только богатых. Многие доктора не могли позволить себе использовать редкие или дорогие лекарства, и ограничивались легко получаемыми домашними средствами. Многие студенты, учившиеся вместе с Галеном, считали совершенно недоступным для них план освоения профессии, предложенный им. Он советовал изучить методы врачевания всех медицинских сект и сравнить их достоинства, взять от каждой самое ценное. Студенты со слезами на глазах отвечали ему, что этот путь больше подходит ему, потому что он очень талантлив и к тому же имеет богатого отца. У одних же нет денег для продолжения своего образования, другие — потеряли слишком много времени, обучаясь у бездарных учителей; а третьи считали, что не обладают способностями, которые помогли бы им выбрать самое ценное из нескольких конфликтующих между собой школ.

Гален был, как мы уже показали, интеллектуальным аристократом и терпеть не мог тех глупцов, которые, наблюдая многочисленные случаи исцеления, так и не смогли ничему научиться. Однако, если оставить в стороне его собственные работы, то можно увидеть, что медицина в ту пору всё-таки развивалась, и Гален признаёт, что о многих вещах, известных врачам его времени, в древности ничего не знали, и упоминает о нескольких методах лечения, недавно появившихся в Риме.