Как его искать? Как узнать его волю? Как вообще люди узнают волю божеств? В огромной империи, простиравшейся от берегов Британии до Нубии, от Геркулесовых столбов до границ Парфии, проживало множество народов и исповедовалось множество культов. Но воля богов, если только она не открывалась напрямую избранным пророкам, познавалась повсюду по косвенным знакам с помощью гаданий и невразумительных оракулов. Кассия обсуждала этот вопрос с Секстом Старшим, выполнявшим в силу его роли отца семейства обряды поклонения ларам и пенатам. Она говорила со Строфием. Несколько раз вступала в разговоры жрецами в храмах. Даже пыталась растормошить неразговорчивую Олуэн, пытаясь выяснить у нее секреты верований британцев.
Никто ничего нового ей не сказал. Все указывали на одно и то же: гадания, изучение внутренностей жертвенных животных, наблюдения за полетом и клевом птиц. Но Кассия чувствовала, что такими способами она никогда не приблизится к своему Тайному Божеству, как она для себя называла силу, наделившую ее даром.
В гадании было слишком много случайного, слишком сильно оно зависело от личных предпочтений и фантазий. Поэтому зачастую не оправдывалось. Цицерон, избранный однажды авгуром, писал: "Удивительно, как могут два предсказателя воздержаться от смеха, глядя друг другу в глаза". Безоговорочно верить гаданиям могли лишь люди, добровольно забывавшие все случаи несбывшихся предсказаний. Правда, такие люди составляли большинство, но данное обстоятельство не имело для Кассии никакого веса.
У Кассии был длинный разговор об оракулах с молодым ваятелем Никанором из Фессалии, которого она приметила, разглядывая понравившуюся ей статуэтку. Он был смешлив, наблюдателен и искушен в любовных делах. Кассия многому у него научилась. Никанор нравился ей дольше других, почти два месяца.
Они лежали на кушетке в задней комнате, в его мастерской, отдыхая после венериных битв, когда у них зашел этот разговор. Не открывая причин своего интереса, Кассия сказала, что хочет понять волю одного божества, но не доверяет гаданиям из-за произвольного их толкования.
- О, с оракулами и сивиллами дело обстоит не лучше, - Никанор приподнялся на локте, с интересом разглядывая собеседницу. У него были красивые, вьющиеся, мягкие с отблеском волосы, и Кассия любила накручивать его прядь на свой палец. - Их прорицания темны, запутаны, и проясняют задаваемые им вопросы не лучше, чем гадания по направлению ветра. Тебе нужен не оракул, а мистерии.
- Мистерии? - переспросила Кассия с удивлением. - Разве для участия в мистерии не требуется особое посвящение?
- Конечно, требуется! Но ведь ты хочешь причаститься к подлинной природе божества, а не выслушивать догадки других людей, которым ты не слишком доверяешь.
Никанор рассказал Кассии, что сам участвовал в мистериях в знаменитом храме Деметры - как греки называли Цереру - в Элевсине, недалеко от Афин.
- И что же там с тобой происходило?! - от возбуждения Кассия сбросила одеяло и присела. - Ты разговаривал с самой Церерой?
- Посвященным запрещено рассказывать об этом под страхом смерти. Да и слов таких в человеческом языке нет, чтобы можно было это описать. Но клянусь тебе, Кассия, всеми богами Олимпа, в моей жизни не было ничего столь волнующего и великого!
Кассии никогда раньше не видела Никанора таким серьезным и задумчивым. Его обычная склонность к шуткам не слишком пристойного содержания вдруг словно испарилась.
- Что же надо сделать, чтобы получить посвящение в мистерии? - спросила девушка, проникаясь его благоговейным трепетом.
- Сначала необходимо исполнить очистительные обряды. В храме все это объясняют. Посвященные пьют особый напиток, подготавливающий их ко встрече с божеством. К участию в мистерии допускаются все: мужчины, женщины, свободные, рабы. Важно, чтобы у тебя были чистые помыслы, и чтобы на твоей совести не было убийств.
Никанор рассказал Кассии, что для посвящения в великих таинствах Элевсина, которые проходят в сентябре, необходимо сначала принять участия в малых таинствах. А это можно было сделать в начале весны.
На следующий день Кассии пришла в голову новая идея, и она заказала Никанору небольшую статуэтку.
- Это должна быть человеческая фигура, - объясняла юная богоискательница, - но очень величественная, чтобы было ясно, что это изображение небожителя. Надо изготовить ее так, чтобы нельзя было определить - мужчина это или женщина, и лицо тоже должно быть скрыто.
Работа Никанора понравилась Кассии. Раскрашенная в мягкие темноватые тона терракотовая фигурка была закутана в плотный, лежащий многими складками, подобно столе или тоге, хитон до пят, закрывавший даже лицо так, что видны были одни глаза.
Теперь у Кассии было изображение ее Тайного Божества. Дома она соорудила в своей комнате небольшой алтарь и поставила на него статуэтку. На вопросы Гнея и Агриппы, что это за бог, она отвечала коротко:
- Пока не знаю.
Агриппа рассмеялся и пожал плечами, а Гней окинул ее одним из тех своих несчастных взглядов, что появились у него после того, как Кассия прекратила их любовные отношения.
