— Теории! — Марк махнул рукой. — Красивые слова для впечатления. Корнелий верит в чудеса, его друзья-патрицииж тоже. Они дают мне золото, дом, лабораторию, а я в обмен поддерживаю их иллюзии.
— И как долго ты собираешься так продолжать?
— А что мне остается? — в его голосе звучало отчаяние. — Если я признаюсь, что ничего не достиг за три года работы, меня выгонят на улицу. Или хуже — обвинят в мошенничестве.
Я прошелся по комнате, обдумывая услышанное. Значит, мое путешествие в Рим было напрасным. Алхимик оказался обычным неудачником, живущим за счет богатого покровителя.
— Но почему ты заговорил вчера в таверне о философском камне? — спросил я. — Зачем поддерживать легенду?
— Потому что хочу, чтобы она была правдой! — горячо ответил Марк. — Я изучаю древние тексты, провожу опыты, ищу формулы. Может быть, когда-нибудь мне действительно удастся...
— Создать камень жизни?
— Или смерти, — он внимательно посмотрел на меня. — Ты ведь именно это ищешь, правда? Ты не обычный человек, Виктор. Вчера в таверне я заметил, как ты двигался. Это не обычная ловкость.
Я помолчал, размышляя, стоит ли открыться ему.
— А если я скажу тебе, что некоторые легенды — правда? — наконец произнес я. — Что бессмертные существуют, и один из них стоит перед тобой?
Марк побледнел, но не отступил.
— Тогда я скажу, что мы можем помочь друг другу, — ответил он дрожащим голосом. — Ты — живое доказательство того, что невозможное возможно. А я... я готов посвятить остаток жизни попыткам найти способ тебе помочь.
— Даже если это займет годы?
— У меня есть время, — сказал он с горькой улыбкой. — А у тебя его еще больше.
Я изучал его лицо, ища признаки лжи или корысти. Но видел лишь искреннее отчаяние человека, который наконец-то нашел настоящую цель.
— Хорошо, — сказал я наконец. — Попробуем. Но я хочу видеть реальную работу, не представления для Корнелия.
— Договорились, — Марк протянул мне руку. — Партнеры?
— Партнеры, — согласился я, пожимая её.
Возможно, это была безнадежная затея. Но впервые за века у меня появился союзник в поисках собственной смерти.
Вечером я попросил Корнелия об отдельной беседе. Патриций принял меня в своем кабинете — небольшой комнате, стены которой были увешаны восковыми масками предков и свитками с родословными.
— Что скажете о нашей лаборатории, Теодорос? — спросил он, наливая вино в кубки.
Я достал из-за пазухи восковую табличку, где записал свои наблюдения.
— Впечатляющая работа, — начал я дипломатично. — Но если вы действительно стремитесь к успеху, стоит кое-что улучшить.
Корнелий наклонился вперед, заинтересованно.
— Слушаю внимательно.
— Прежде всего — вентиляция, — я указал на первый пункт в списке. — Пары от алхимических опытов должны отводиться наружу. В Эдессе мы строим специальные дымоходы с системой заслонок.
— Логично, — кивнул патриций. — Что еще?
— Печи. Мастеру Марку нужны печи разных типов — для медленного нагрева, для быстрого плавления, для длительного прокаливания. Сейчас у него только одна, и это сильно ограничивает возможности.
— Можно устроить, — Корнелий что-то пометил на своих табличках.
— Далее — посуда, — я продолжал читать список. — Стеклянные колбы должны быть разных размеров и форм. Нужны реторты с длинными горлышками, перегонные кубы, сосуды для длительного хранения.
— А где взять такую посуду?
— В Александрии есть мастера, которые изготавливают стекло специально для алхимиков. Дорого, но качество того стоит.
Корнелий задумчиво потер подбородок.
— Значительные расходы...
— Вы хотите получить философский камень или экономить на оборудовании? — спросил я с легким укором. — В Эдессе говорят: скупой платит дважды.
— Справедливо, — согласился патриций. — Продолжайте.
— Библиотека нужна прямо в лаборатории. Часто во время опытов требуется срочно проверить формулу или пропорции. Бегать наверх — потеря времени.
— Разумно.
— И последнее, — я поднял глаза от таблички. — Мастеру Марку нужен помощник. Желательно молодой человек с хорошим образованием и крепкими руками. Многие операции требуют постоянного внимания, а работать в одиночку тяжело.
Корнелий отпил вина и некоторое время молчал, обдумывая услышанное.
— Серьезные вложения, — наконец сказал он. — Но вы правы — нельзя экономить на том, что может принести величайшее открытие в истории.
— Именно так думают богатые покровители в Эдессе, — подтвердил я. — И многие из них уже видят результаты.
Это была ложь, но убедительная.
— Хорошо, — решительно кивнул Корнелий. — Завтра же начну искать нужные материалы и мастеров. Сколько времени потребуется на все улучшения?
— Месяц-полтора, если не жалеть денег, — оценил я. — И еще столько же на то, чтобы мастер Марк освоился с новым оборудованием.
— Значит, к осени лаборатория будет готова к серьезной работе?
— К самой серьезной, — заверил я его.
Патриций поднял кубок:
— За науку и за открытия!
— За открытия, — согласился я, мысленно добавляя: "Которые, возможно, дадут мне долгожданный покой".
