Они обернулись, и я увидел в их глазах испуг. Но было уже поздно.
Первому я сломал шею одним движением — резкий поворот головы, хруст позвонков. Он рухнул как мешок с зерном.
Второй попытался ударить меня кинжалом, но я перехватил его запястье и выкрутил руку так, что кость треснула с отвратительным звуком. Потом схватил его за голову обеими руками и повернул — еще один хруст, еще один труп.
Третий и четвертый пытались бежать, но в тесной комнате им некуда было деваться. Я добрался до них прежде, чем они успели закричать.
Третьему я проломил череп ударом кулака о стену. Четвертому — тому самому, что начал драку в таверне — свернул голову так, что она повернулась почти на сто восемьдесят градусов.
Вся расправа заняла меньше минуты.
Я стоял посреди комнаты, окруженный четырьмя трупами, и размышлял о том, что делать дальше. Кровь была, но не слишком много — я старался убивать чисто. Хозяину таверны это не понравится, но у меня не было выбора.
Обыскав тела, я забрал их кошельки и украшения. Не из жадности — просто не хотелось оставлять улики, которые могли бы навести на мой след. Потом сложил трупы в углу и накрыл одеялом.
К рассвету я уже покидал таверну, оставив на столе достаточно золота, чтобы хозяин не задавал лишних вопросов и смог нанять людей для уборки.
Улицы Рима просыпались медленно. Торговцы готовили свои лавки, рабы несли воду, стража сменялась у городских ворот. Обычное утро в Вечном городе.
Пора было отправляться на Авентинский холм. К алхимику, который мог знать, как убить бессмертного.
**ИНТЕРЛЮДИЯ: ВСТРЕЧА С ЧУДОМ**
Марк сидел в своей маленькой комнатушке на вилле Корнелия и никак не мог унять дрожь в руках. Перед ним на деревянном столе лежал кусок хлеба и кувшин с разбавленным вином — ужин, который он едва мог проглотить. Мысли путались, сердце колотилось, а перед глазами все еще стояла картина произошедшего в таверне.
«Кто он такой? — в сотый раз спрашивал себя алхимик. — Откуда взялся этот человек?»
Марк попытался восстановить события по порядку. Он сидел в углу таверны, надеясь остаться незамеченным. Деньги на счету Корнелия подходили к концу, а результатов по-прежнему не было. Патриций становился все более нетерпеливым, все чаще намекал, что его терпение не безгранично. И Марк знал: если в ближайшее время не произойдет чуда, его ждет либо рабство, либо что-то еще хуже.
Именно поэтому он напился в тот вечер. Хотел забыться, перестать думать о неизбежном провале. Местные завсегдатаи — грубые мужланы — решили поразвлечься с пьяным греком. Начали толкать, оскорблять, готовились избить. И тут появился он.
Высокий блондин с удивительно голубыми глазами. Марк сразу понял, что это не римлянин — слишком светлые волосы, слишком бледная кожа. Скорее всего, варвар из северных земель. Но говорил он на прекрасной латыни, без малейшего акцента.
«Как он дрался!» — с изумлением вспоминал Марк. Четверо здоровенных мужчин против одного, и что получилось? Незнакомец расправился с ними так легко, словно это были не люди, а соломенные чучела. Движения точные, молниеносные, без лишних усилий. Один удар — и противник валится замертво. Еще удар — еще труп.
Но самое странное было не это. Самое странное началось потом, когда они пошли к вилле Корнелия. Незнакомец представился Виктором, сказал, что прибыл из Эдессы, что изучает алхимию. И тут начались вопросы…
Марк содрогнулся, вспоминая этот разговор. Виктор задавал такие вопросы, отвечать на которые было мучительно стыдно. О принципах трансмутации. О соотношении металлов в философском камне. О методах очистки материй. И с каждым вопросом становилось все очевиднее: Марк не знает даже основ того, чем якобы занимается.
«Три года я обманываю Корнелия, — с болью думал алхимик. — Три года изображаю из себя мудреца, а сам не понимаю и десятой доли того, о чем пишут в книгах».
Когда Виктор спросил про философский камень, Марк чуть не расплакался от стыда. Пришлось признаться, что все его «эксперименты» — это жалкие потуги слепого котенка. Что он не умеет ни очищать металлы, ни правильно нагревать смеси, ни вообще понимать, что делает.
Но вместо презрения или насмешек в глазах Виктора промелькнуло что-то другое. Понимание? Сочувствие? А может быть… интерес?
«Я могу тебя научить», — сказал он. Просто так. Без всяких условий, без требований платы. Человек, который мог убить четверых голыми руками, предлагал помощь жалкому неудачнику.
Марк встал и подошел к маленькому окошку своей комнаты. В темноте мерцали огни Рима — великого города, полного возможностей для тех, кто умел их использовать. А он, Марк, всю жизнь был неудачником. В Афинах его выгнали из школы философов за неспособность к обучению. В Александрии никто не захотел брать в ученики. Только в Риме ему удалось обмануть доверчивого патриция и получить крышу над головой.
«Но теперь все может измениться, — подумал он с замиранием сердца. — Если этот Виктор действительно умеет то, о чем говорит…»
