Римский сад полностью

— Но у тебя было время… сделать это… сначала… А потом пойти ко мне, — она замолчала. Не верила в то, что говорила. — Ты был весь потный, когда пришел, — она снова замолчала, недоверчиво. — Время, чтобы… время, пока Марика не заметила, что ее дочь исчезла. Время, чтобы прийти ко мне.

Он подошел ближе. Она застыла. Он остановился.

— Это невозможно. Ты же знаешь. Это невозможно.

— Ты был весь потный.

Он положил руки ей на бедра.

— Подожди, — сказала она. Оттолкнула его.

Еще одно воспоминание. Как она бежала ночью, без мобильного телефона. И он оказался там и спас ее. Потом они выпили пива, и все закрутилось. Другие воспоминания. В толпе у ворот она никак не могла найти Анджелу. Анджелу нашел он. Он спас ее. Сколько раз он спасал ее и ее дочерей?

— Почему ты всегда оказываешься радом, когда я или мои дочери в опасности или нуждаемся в помощи? Почему ты всегда появляешься из ниоткуда и спасаешь нас?

— Клянусь, Франческа!..

Либо он говорил правду, он всегда говорил правду, а она совершала самую большую ошибку в своей жизни, либо он был дьяволом.

— Откуда мне знать, что ты говоришь правду?

Тем не менее часть ее умоляла его предоставить доказательства, неопровержимые доказательства. (Он удивил ее в баре, он удивил ее в полупустом супермаркете, как он узнал, что она там? Я знаю, потому что следил за тобой. Она была такой глупой? Неужели ее соблазнили, как маленькую девочку? Она была настолько эгоистичной, что ничего не заметила? Я следил за тобой. Есть ли доказательства, хоть одно доказательство того, что он следил за ней, чтобы поговорить с ней тет-а-тет?)

— Как я могу тебе верить, если я тебя не знаю?

Фабрицио пристально посмотрел на нее:

— Ты знаешь меня, Франческа. Ты единственная знаешь.

Он остановился. Он дрожал. Малышки спали в шаге от них. Ее малышки. А Фабрицио, кем был Фабрицио? Что она знала о Фабрицио? Могла ли она сказать с чистой совестью, что знает его?

Еще одно воспоминание взорвалось. Дочь актера с партитурой в руках плакала перед дверью Фабрицио, а затем убежала («Как думаешь, почему они больше не отправляют детей учиться у него?» — голос Массимо. «Потому что они сумасшедшие», — ее ответ. «Я бы хотел, чтобы мы были просто сумасшедшими, Франческа»). Еще одно воспоминание. Первая встреча с Марикой: «Иногда Тереза берет у него уроки музыки. Он всегда вежлив, но очень замкнут. Я привожу ее, потом забираю, и все».

Почему он пошел к ней в день, когда исчезла Тереза? Кем она для него была? Всего лишь… алиби?

Нет, это невозможно.

Вспоминай, вспоминай, как Фабрицио смотрит на твоих дочерей? Как дотрагивается до них? Очень яркий образ: она, Фабрицио и Эмма у моря, она передает ему Эмму, чтобы намазать ее кремом. Его лицо дергается, отчетливо меняется на мгновение, всего на мгновение, когда маленькая девочка на руках дотрагивается до его губ. Он потом держал ее на руках. А если Фабрицио делал все это — мед ленно, но неумолимо подбирался к ней, — чтобы забрать ее дочерей?

И в этот момент ей все стало ясно: она среди ночи в гостиничном номере с незнакомцем. Совершенно неизвестным ей человеком. Ее маленькие девочки спали тут, слишком близко.

Боже.

Ужас обрушился на нее тяжелой льдиной. Пронзил ее. Жильцы правы? Это он — чудовище?

У Фабрицио было достаточно времени, чтобы убить Терезу, а затем пойти к ней, чтобы обеспечить себе алиби, к ней, Франческе. Если подумать, все началось не в тот день, когда они пили пиво. Все началось еще тогда.

— Черт возьми, ответь мне! — закричала она. — Мне нужны доказательства, понимаешь? Доказательства твоей невиновности!

Он не ответил. Подошел к ней. Ее охватили гнев и страх. Она бросилась на него. Ударила его кулаком в грудь. Потом еще раз. Потом еще раз. Град ударов.

— Что, черт возьми, ты наделал!

Еще больше ударов. Он непоколебимо вынес эти удары, а затем внезапно остановил ее.

Он резко схватил ее за руки. Они тяжело дышали.

— Отпусти меня!

Было слышно, как девочки бормочут во сне. Франческа попыталась освободиться. Они яростно посмотрели друг другу в глаза. Он сжал сильнее.

Затем он прижал ее к себе, поцеловал. Он не давал ей вырваться. Она почувствовала его тело вплотную к своему, комната вращалась, она тоже поцеловала его, прижалась к нему, почувствовала, как растет тело Фабрицио. Какого хрена ты делаешь! Она вывернулась.

— Убирайся! — она посмотрела на него, готовая убивать.

— Мама? — сказала Анджела во сне.

— Ш-ш-ш, спи, детка, — сказала она, не отрывая взгляда от Фабрицио. Затем ровным голосом произнесла: — Я не знаю, кто ты.

Она не могла позволить себе ни тени сомнения — она мать, она должна спасать дочерей.

Она двигалась медленно, но решительно, не переставая смотреть на него. Осторожно открыла дверь, будто находилась в одной комнате с бомбой.

— Убирайся.