Только двор остался сдержанным, сплоченным. Семью Костантини — бабушку и дедушку Терезы — все знали и уважали, как и их дочь Марику и ее мужа Джулио. Они были частью Большой семьи. И соседи считали своим долгом оказывать им всяческую поддержку. Актер, муж синьоры Руссо, покинув международную съемочную площадку, чтобы внести свой вклад, обращался к фанатам в своих мегапопулярных социальных сетях, выступал по телевидению, каждый раз прижимая к груди фотографию, ту самую фотографию Терезы, маленькой и счастливой. Колетт погадала по «Книге перемен»[20] — она питала к ней страсть с тех пор, как долго путешествовала с мужем по странам Востока — во время очередного собрания жильцов, когда все зажгли свечи и тусклый свет томно растекался по предметам и людям. Пришли все, в том числе и родители Терезы, а еще консьерж и его жена. Вся
— Вер-нет-ся! — по слогам проскандировала Колетт, и жильцы подняли бокалы с красным вином и выпили за скорое возвращение ребенка. Внезапно черное ночное небо вспыхнуло ослепительно-желтым. Франческа как раз успела повернуться к свету, и зал собраний жильцов, все здание, весь двор, весь «Римский сад» сотряс такой сильный раскат грома, что, казалось, он исходил из недр земли, и все вокруг — стены, окна, люди — задрожали.
И сквозь этот гром прорывались душераздирающие звуки музыки. Кое-кто заметил, что музыкант Фабрицио не пришел на собрание.
А потом кто-то расплакался. Все повернулись на этот плач. Вито, консьерж, стоял, сжавшись в комок, прижав ладонь к губам и пытаясь сдержать рыдания.
— Это я во всем виноват, я во всем виноват, — сказал он. Он пытался говорить сквозь слезы, его жена безучастно стояла радом.
— Что ты говоришь, Вито? — это была Колетт. — Тут никто не виноват. По крайней мере, никто из нас.
Но Вито плакал, плакал и не мог остановиться.
А затем, на четвертый день исчезновения Терезы, укладывая Эмму спать, Франческа услышала — как и все остальные — новость, появившуюся на всех экранах: нашу Терезину заметили у автогриля[21] на шоссе, недалеко от Больцано[22].
Правоохранительные органы реквизировали записи системы видеонаблюдения. Но кто-то выпустил их в эфир без разрешения карабинеров. И на записи можно было различить маленькую девочку, которую держал за руку мужчина, блондин с волосами до плеч, в легкой футболке и шортах. Съемка велась сверху, маленькая девочка шла с этим мужчиной мимо бензоколонок в сторону туалетов. Видно было только их спины. На ней было желтое платье — такое же, как у Терезы в день исчезновения. Прошло несколько минут. Девочка повернулась лицом к камере. Изображение зернистое — это правда, далековато — тоже правда, но она так похожа на Терезу!
Ролик набрал миллион просмотров. Франческа видела его несколько десятков раз.
Рисунок, фоторобот, появившийся во всех газетах, во всех выпусках новостей и в Сети изображал человека с длинными, до плеч, волосами, маленькими злобными глазками и губами, растянутыми в ухмылке. И рядом — фотография маленькой Терезы. Обычный ребенок в солнечный день, счастливый, с косичками, голубыми глазами с золотыми искорками и красными блестящими губками, как у всех детей.
Франческа не могла оторвать глаз от этого изображения, не могла перестать думать о том, каким пыткам мужчина на фотороботе мог подвергнуть ребенка. В своих грезах наяву она видела, как фоторобот длинноволосого оживает и танцует вокруг нее, зернистый, с этой ужасной ухмылкой на лице. Будто злой дух. Видела она и Анджелу в желтом платье, волосы заплетены в две косички — девочка идет рука об руку с рисунком того человека к туалетам автогриля, вид со спины. Франческа их рисовала. Навязчивые, повторяющиеся образы, один раз, сто, тысячу раз. Капитан Рибальди выступил с официальным заявлением для журналистов:
— Видеозапись проверили эксперты. Велика вероятность, что девочка у автогриля — маленькая Тереза. Мы надеемся, что сможем вернуть ее в объятия родителей в течение нескольких часов.
Но это требовалось сделать быстро, очень быстро.
Если этот ребенок — Тереза, есть ли уверенность, что она снова не растворится в воздухе?
Есть ли уверенность, что она еще не умерла?
9