Они вышли, разгоряченные, растерянные, ей показалось, что она слышит шум, шорох за дверью. На этом этаже жила Колетт. Подглядывает в глазок?
Вот и дверь в квартиру. Ее сердце упало. Она повернулась к Фабрицио. Опустив глаза, он стоял на площадке. Потом неожиданно серьезно сказал:
— Сегодня был хороший вечер, — и полез в карман за ключами.
— Спокойной ночи, — сказал он.
Повернулся, заскреб ключом в замке. Она замерла. Ждала. Чего-нибудь. Хоть чего-нибудь. Не сказав больше ни слова, он исчез в квартире, закрыв за собой дверь.
14
Фабрицио ушел. Почти не прощаясь. Франческа посмотрела на свои руки, на свои туфли, на свои колени, как бы вспоминая, кто она такая.
Ничего.
Посмотрела на телефон: половина
И они двое в лифте. У нее не
Она мысленно вернулась назад, увидела, как идет гулять, как ей показалось — давным-давно, может, лет десять назад? Идет подышать воздухом, а дом ее подгоняет, торопит. Дом все знал? Знал, что она встретится с Фабрицио? Не поэтому ли заставил ее забыть ключи?
Она коснулась входной двери. «Нельзя спать на лестничной площадке, — сказал дом из-за двери. — Кто-нибудь может тебя застать. Ты уверена, что, например, Колетт не видела, как вы с Фабрицио вернулись?»
«Но я ничего не сделала».
«Позвони в дверь Фабрицио. Единственное, что ты можешь сделать, это переночевать у него».
«Спать у него? Ты с ума сошел?»
«Я не сумасшедший, — сказал дом. — Я реалист. Нажми на кнопку звонка».
15
Фабрицио открыл дверь.
Знал ли он, что это Франческа? Конечно. Кто еще мог в такое время позвонить в его дверь? Кто еще это мог быть: он только что оставил ее на лестничной площадке. Ее сердце колотилось. Мысли превратились в ножи, летящие ей в голову. Она была ассистенткой метателя ножей, стояла у стены, неподвижная, немая, а он швырял в нее своя лезвия. Стоит шевельнуться — и одна из этих мыслей убьет ее.
Фабрицио смотрел на нее, и ей никак не удавалось разгадать выражение его лица. Он ждал. Фабрицио умел быть здесь и одновременно где-то еще — это была одна из мыслей-ножей Франчески, — умел, оставаясь немногословным и вежливым, быть обнадеживающим и загадочным одновременно. Красивым. И совершенно непроницаемым.
Он молчал. Она, смущаясь, заговорила:
— Извини… — закусила губу. Покачала головой, как ребенок. Почему все так сложно? — Извини, я оставила ключи дома, — она показала на сумку, словно на виновницу ее появления. — Н-не знаю, как так вышло. Со мной такого никогда не случалось.
Фабрицио по-прежнему не раскрывал рта. И это нервировало.
Почему он молчит?
Фабрицио провел рукой по лбу. Затем наконец шагнул в сторону, пропуская ее.
— Заходи.