Некоторые историки вносят в тексты собственные дополнения. Так, Ливий, описывая период непосредственно перед битвой при Каннах (216 г. до н. э.), поясняет, что это было время, когда по требованию трибунов добровольное соглашение оформлялось в виде официальных обязанностей: «После окончания призыва консулы ждали еще несколько дней, пока не подойдут латинские и другие союзники. Затем случилось то, что никогда не делалось прежде: солдаты были приведены к присяге трибунами. Вплоть до того времени они не давали никакой иной клятвы, за исключением того, что они вовремя соберутся, если консулами будет объявлена мобилизация, и не оставят армии без разрешения. В каждой центурии или декурии, если речь шла о кавалерии, было принято приносить отдельную добровольную клятву. В ней солдаты клялись, что не побегут в страхе с поля боя, что покинут строй только для того, чтобы поднять упавшее или найти потерянное оружие, что они всегда готовы атаковать врагов и защищать сограждан. Теперь этот порядок изменился: вместо добровольного соглашения между собой солдаты давали официальную клятву перед трибунами».
Полибий и Цинций Алимент упоминают об еще одной клятве, касающейся поддержания дисциплины в лагере. По словам Полибия, в ней содержится лишь обещание ничего в лагере не красть. Но Цинций упоминает также о 10 милях прилегающей территории, а также о привлечении к суду в случае, если в течение дня будет украдено имущество стоимостью более одного денария. Кроме того, он говорит об отдельном списке предметов, за кражу которых предусматривалась более суровая ответственность.
Военная присяга во времена республики была новшеством. Во времена поздней империи появились другие особенности. При Вегеции перед тем, как внести новобранца в списки части, ему наносили специальную военную метку. Она ставилась методом клеймения или татуировки с целью не дать солдату дезертировать. Само по себе клеймение является свидетельством изменений в социальном статусе граждан в IV в. В более ранние времена это посчитали бы оскорблением достоинства солдата. Однако в IV в. клеймение уже применялось довольно широко, так, например, в 398 г. был принят закон об обязательном клеймении рабочих государственных военных предприятий: «На предплечье работника военного предприятия наносится государственное клеймо, аналогичное меткам военных. Так, по крайней мере, можно будет опознать дезертиров».
Но вернемся к нашему новобранцу, который принес военную присягу, получил дорожные деньги и в составе группы в сопровождении офицера отправился к месту службы. В папирусе, датированном 117 г. н. э., содержится интересный рассказ о том, что случилось при сопровождении одной из таких партий. Новобранцы отдали свои деньги сопровождающему офицеру на сохранение. В документе содержатся расписки, переданные сигниферами (знаменосцами) шести центурий первой когорты лузитанцев центуриону Титулею Лонгину. В расписках подтверждается, что они получили на сохранение деньги от только что прибывших из Азии новобранцев. Здесь будет достаточно привести тексты только первой и последней расписок: остальные идентичны им:
«Сигнифер центурии Титулея первой Лузитанской когорты Лонгин Лонгус приветствует своего центуриона Титулея Лонгина. Я получил от тебя 423 денария и 20 оболов как денежный вклад 20 новобранцев из Азии, назначенных в центурию. В 21-й год правления нашего благородного господина императора Траяна. 6-е число месяца тот (3 сентября)».
«Сигнифер центурии Титулея первой Лузитанской когорты Квинт Эренний приветствует центуриона когорты Титулея Лонгина. Я получил от тебя 192 денария и 23 обола как денежный вклад 23 новобранцев из Азии, назначенных в центурию. (Написано) в 21-й год правления нашего господина императора Цезаря Нервы Траяна, благородного цезаря. 6-е число месяца тот».
В документе расписки располагаются по старшинству получателей денег. Это ясно видно. Ясно и то, что центурион Титул ей Лонгин, являясь центурионом первой когорты, скорее всего, носил звание centurio princeps, то есть старшего из центурионов когорты. Именно в этом качестве он получил от своих подчиненных на хранение деньги, возможно, оставшуюся неистраченной часть дорожных денег новобранцев, которые ему, вероятно, вручил сопровождавший пополнение офицер[13].
Возможен и вариант, что сам старший центурион был этим сопровождающим офицером. В любом случае кто-то должен был нести ответственность за партию из 126 новобранцев при их отправке из Азии в Египет. После этого он должен был перераспределить деньги между соответствующими центуриями и получить расписки от сигниферов центурий, которым он эти деньги передал. Обычно сигниферы заведовали кассой центурии. Каждый из них нес ответственность за казну своего подразделения.
