Через несколько минут Григорию Екимову стало плохо. Дыхание прерывалось. Жизнь покидала его.
Собрав остаток сил, Григорий чуть слышно прошептал:
– Если бы у меня было две жизни… я бы, не задумываясь, отдал их Родине… Ведь мы русские… Ленинцы!
Зеленые решили наконец покончить с Андреем. Они натравили на русского боксера одного из главарей преступного мира, бывшего боксера-профессионала Вилли. Вилли обладал страшной силой. Для потехи эсэсовских офицеров помощник главного палача часто демонстрировал свое «искусство»: в подвале крематория одним ударом убивал истощенных узников. Вилли, или, как его называли зеленые, боксмейстер Вилли, считался одним из самых жестоких и коварных головорезов. Заключенные Бухенвальда знали, что боксмейстер Вилли вместе с гестаповцами принимал участие в убийстве товарища Тельмана… И вот этот известный садист изъявил желание встретиться с Андреем.
О предстоящем поединке арийца Вилли с русским боксером уголовники за неделю вперед раструбили по всему Бухенвальду. Они превозносили силу и мастерство немецкого боксмейстера и пророчили неминуемое поражение Бурзенко:
– Боксмейстер Вилли решил посчитать русскому ребра!
– Эй, ты! Готовь гроб, боксмейстер Вилли убьет тебя, как котенка!
– Приходите смотреть, как боксмейстер будет демонстрировать класс бокса на живом мешке!
– Боксмейстер Вилли обещает показать такой нокаут, после которого уже не поднимаются никогда…
Подобными разговорами зеленые буквально преследовали Бурзенко. Всюду, где только они ни встречали Андрея, они тут же заводили «беседу» о предстоящем матче. Одни говорили сочувственно, другие – с сожалением, якобы жалея русского, третьи – со злорадством: посмотрим, как затрещат косточки непобедимого… Никто из них не сомневался в победе Вилли.
Сначала Андрей отмалчивался, насмешливо улыбался, но постепенно его стала охватывать злоба и негодование. Он загорелся одним желанием: устоять, победить…
Посмотреть встречу Вилли с Андреем Бурзенко собралось несколько тысяч узников Бухенвальда. Над тесными рядами сидящих на земле зрителей пронесся приветственный гул, когда Андрей вышел на самодельный ринг.
Бурзенко прошел в свой угол и сел на табуретку. Гарри Миттельдорп, бессменный секундант, стал старательно бинтовать кисти рук боксера.
– Не туго?
– Хорошо, – Андрей несколько раз сжал и разжал кулаки. – Пойдет!
Все ждали появления боксмейстера Вилли. Уж больно много разговоров было о нем. Но тот не появлялся. Публика начала волноваться.
– Ты не обращай внимания, – Гарри шершавыми ладонями массировал мышцы рук Андрея, – не обращай внимания. Типичный профессиональный трюк! Хочет взять на испуг, заставить перенервничать.
Андрей старался быть спокойным. Он знал: сейчас перед ним должен появиться враг. Враг в образе боксера. И он должен его сразить, сразить во что бы то ни стало!
Приход Вилли встретили коротким молчанием. Все с удивлением смотрели на ринг.
Через веревки перешагнуло что-то громадное, волосатое и устрашающее. Это был не человек, а какое-то звероподобное существо. Квадратное тело, жилистые волосатые руки, покрытые буграми тугих мышц, волосатая выпуклая грудь. Вместо лица большая, выступающая вперед челюсть, крючковатый нос, рот почти до ушей и слишком маленькие, глубоко сидящие в глазных впадинах глаза.
Вилли грузной походкой направился в свой угол и протянул руки секундантам. Те с усердием стали натягивать и шнуровать боксерские перчатки.
Андрей смотрел на широкую спину боксмейстера, покрытую редкими рыжими волосами, и отвращение, возникшее в первое мгновение, переходило в негодование.
Вот это животное – гроза Бухенвальда, эсэсовский палач. Это он пытает политических заключенных в темных карцерах, ломая им руки и ноги, это он, в угоду своим хозяевам, для потехи, ударом кулака убивает неповинных людей, это он участвовал в зверском убийстве товарища Тельмана…
Одно упоминание о боксмейстере Вилли наводило страх на заключенных, а вид его приводил многих в трепет. Но Андрей не испытывал страха. Он не боялся палача. Он жаждал только одного – скорее схватиться с ним в центре ринга, скорее пустить в ход кулаки.
Судья на ринге, на этот раз уголовник, дал команду начинать состязание. Секундомерист перевернул песочные часы и ударил в подвешенную железку.
– Первый раунд!
Боксеры пошли друг другу навстречу. И чем ближе они сходились, тем отчетливее была разница между ними. Рядом с громадной фигурой Вилли худощавый Андрей выглядел почти мальчиком.
Противники сошлись в центре ринга. Передвигаясь легкими, скользящими шагами, они пристально следили друг за другом, следили за каждым движением, старательно выбирая мгновения для начала атаки.
Первым бросился вперед Вилли. Его прямые удары с дальней дистанции доставили немало хлопот Андрею. Ради сохранения сил Бурзенко вынужден был активно обороняться. Но Вилли быстро приспособился к оборонной тактике Андрея. Обманывая Андрея ложными выпадами, Вилли удачно провел несколько ударов.
