Этот вопрос ввёл Ала в ступор. Назвать реальное имя — высший признак доверия в игре. Впрочем, Ал был не против, во всяком случае, неполное имя назвать было можно.
— Ал зовут.
— Ал? Неполное что ли? Ну ладно. Меня Юном звать. Спасибо, что не отшил. Топ-игроки очень заносчивые.
— Это да…
— Р-р-р-разойти-и-ись! — протяжно крикнул кто-то. Послышался звон десятков закованных в броню ног. — Очистить путь!
Растерявшись на секунду, Юн обернулся. Ал поравнялся с ним, и увидел, как по дороге им на встречу, ровным строем маршировали воины в самурайских доспехах. Ал и Юн явно находились на пути следования, и решили незамедлительно отойти. Строй застыл перед воротами, и вдруг, воротные петли натужно заскрипели, сигнализируя об открытии.
За строем тянулся эскорт из крепких мужчин, несущих на своих плечах тяжелое и закрытое ложе, которое было довольно роскошным на вид. Судя по всему, в нём находился кто-то явно не последней значимости, и Ал решил, что это Кобаяси.
Как только ворота открылись, строй воинов снова зашагал вперёд, увлекая за собой эскорт. Когда ложе проносили мимо, возникло дикое желание подойти, и открыть его, чтобы взглянуть, кто там. Но от этого лучше было воздержаться. Ал, конечно, мог потянуть и эскорт, и даже воинов, однако смысла в этом не было.
Как только последний мужчина из эскорта скрылся, Ал смог разглядеть за воротами колодец и цветущий зелёный сад, с рассекающей его каменной дорожкой. Неплохо Кобаяси там устроился, неплохо. Мысленно сравнив улицы деревни и гипотетический двор Кобаяси, Ал, вдруг, стал испытывать неприятное давление в груди. Казалось, в свой двор Кобаяси вложил больше денег, чем в развитие деревни.
Тряхнув головой, Ал решил, что это глупая мысль. Кобаяси никуда ничего не вкладывал, это таким образом гейм-дизайнеры склепали деревню, чтобы произвести на игрока негативное впечатление. У Ала тут же возникла мысль, что в поселении развита коррупция, и это, наверное, было нужно для какого-то неизвестного сюжета.
Ворота не закрывались, и это заставило Ала насторожиться. Стражи уснули там, что ли?
Но нет, причина оказалась другой. Вскоре стало видно монахов, шаркающих ногами, обутыми в сандалии. Они направлялись к воротам. Ал ринулся к ним, махнув на прощание Бочонку.
Второй колонной шли монахи из Монастыря алмазных гор, по счастью одетые в точно такие же наряды, как и Ал. Они брели с закрытыми глазами, и начитывая какие-то мантры. Между их рядов парила клетка, удерживаемая в воздухе каким-то заклинанием, и накрытая непрозрачной тканью. Вскинув от удивления брови, Ал думал, кого могли посадить в клетку монахи? Причём удивляло не только это.
Ведь единственные спускающиеся из Алмазного монастыря монахи — игроки. Эта братия что, вся из игроков состояла? От этой мысли у Ала глаза на лоб полезли, и захотелось быстро проверить теорию. Аккуратно, пристроившись позади колонны и глядя монахам в спины, Ал осторожно сблизился с ними, занимая место в строю.
Монахи шли с закрытыми глазами, не обратив на нового спутника никакого внимания. «Неписи, значит», — вздохнул Ал с облегчением. Будь это игроки, тут же был бы поднят ор и мат, который обычно возникал при попытке прибиться к какой-то группе пассажиром. Пассажиры могли вызвать лишнее агро, которое никому не было нужно, вот их и гнали в шею.
— Здравствуй, брат, — неожиданно произнёс один из монахов, и Ал дрогнул. Он чувствовал себя напрудившим котёнком, которого поймали за его нечистыми делами. — Решил пойти с нами?
Ал кивнул, стараясь не смотреть в сторону говорящего.
— Иди с нами. Мы рады братьям.
А это радовало Ала. Всё-таки классные парни, эти монахи, а? Любые другие уже подняли бы вопли, сдав не званного гостя страже, а эти: «мы рады братьям!». Так бы Алу было трудно пролезть в крепость, но в этот раз повезло, что появились монахи. Они вошли во двор.
Стражники, к счастью, не обратили на лишнего монаха никакого внимания. Да они и не стали бы считать. А забавная считалочка бы получилась, да? Считай монахов перед сном… Не, дурацкая шутка.
Как только строй монахов оказался во дворе, ворота тут же закрылись, всем своим массивом разделяя два абсолютно разных мира. Двор даймё Кобаяси был настолько ухоженным, что даже хоромы и дворы какого-нибудь олигарха в реале показались бы нищенским убежищем. Колодец, сам по себе, как и сад — были самой скромной частью двора.
Ал был уверен, что если бы тут могли стоять запахи, то чувствовался бы аромат листвы и свежести, а не навоза и псины, как в Каномори наверняка было. Сад раскидывался на всю площадь двора, тут и там были цветущие ветви зелёных деревьев, грузно тянувшиеся к земле. В окружении листвы стояли беседки и бани, покрытые золотым орнаментом и разнообразными украшениями. Не могли не порадовать глаз статуи Будды, и ещё каких-то Индийских божеств, ровным строем стоявших вдоль каменной дороги, ведущей к дворцу.
Статуи блестели на солнце.
