Руй Кастро создает удивительно живой портрет Рио-де-Жанейро, погружая читателя в прошлое и настоящее города, где даже в самые спокойные периоды в воздухе неизменно чувствуется напряжение — атмосфера карнавала в огне.На фоне ослепительно прекрасных пейзажей проходила жизнь кариок, жителей Рио: каннибалы очаровывали европейских интеллектуалов, элегантные рабы зарабатывали деньги для своих оборванных хозяев, а непринужденный разговор за чашечкой кофе на авениде Рио Бранко мог повлиять на положение дел на всех кофейных рынках мира; мы узнаем о важной роли, которую пляжи играют в жизни города, о фавелах, наркотиках, полиции, карнавале, футболе и музыке. Со свойственным настоящему кариоке благодушием и талантом рассказчика проводит читателя по играющему огнями Рио.
В конце февраля 2003 года гангстеры, связанные с наркоторговлей, подняли в Рио волну беспорядков и насилия. Они поджигали автобусы в пригородах, устраивали перестрелки с полицией в
В понедельник, накануне карнавала, в ответ на ужесточение условий содержания в тюрьме их босса молодые хулиганы на мотоциклах попытались заставить владельцев магазинов в нескольких районах закрыть свои заведения. Пятью месяцами раньше, в сентябре 2002 года, подобная выходка им удалась. Но на этот раз город воспользовался девизом Хемингуэя, который тот вспоминал всякий раз, оказываясь под угрозой нападения слонов: «Что бы ни случилось, играй красиво». Не все лавочники послушались приказов. Но были и другие формы сопротивления — очень характерные для жителей Рио-де-Жанейро.
Как раз в тот момент, когда два бандита, чуть посмелее остальных, пытались заставить закрыться какой-то супермаркет в Ипанеме, совсем неподалеку школа самбы «Vem Ni Mim Que Sou Facinha» («Приставай же ко мне, я совсем не против») собиралась на небольшой безымянной площади перед баром «Зиг-Заг», рядом с площадью Женерал Осориу, чтобы начать шествие. «Facinha» собиралась на карнавал, и она не потерпела бы, чтобы кто-то встал у нее на пути. Один из участников школы разворачивал флаг, созывая людей, другой проверял аппаратуру, третий продавал майки с символикой школы, четвертый осуществлял важнейшую часть подготовки — укладывал бутылки с пивом в огромные пластиковые контейнеры, набитые льдом. Когда все было готово, прекрасная, черная, толстая семи десяти летняя знаменосица Тереза сделала два шага вперед, высоко подняв свой флаг. Загрохотали тамбурины, и сотни людей принялись танцевать самбу, написанную композиторами школы специально для этого года. В песне пелось о счастье и веселье, возможно, именно ее звуки заставили многих торговцев квартала изменить свое решение, и жизнь вернулась в привычную колею: в другое время они, быть может, и уступили натиску бандитов, но сейчас передумали и открыли двери магазинов. Школа отплясывала всю ночь. Карнавал, как обычно, возвращал людям мужество и веру в лучшее.
Подготовка шла полным ходом. За пять дней самого карнавала около двухсот ансамблей и музыкальных групп прошествовали по улицам Рио, а за ними — больше миллиона людей. На самбадроме школы самбы устроили представление столь роскошное и безумное, какого здесь не видели многие годы. В каждом районе города, даже там, где уличные столкновения уже давно стали нормой жизни, массы людей танцевали на улицах и площадях до зари. Город просто тонул в аромате
За эти несколько дней Рио радушно принял 400 000 туристов, и когда службы опроса общественного мнения спрашивали гостей города о беспорядках, те уверяли, что ничего особенного не заметили. Смешавшись с толпой в шествиях и танцах, на вечеринках и пирушках, они прекрасно провели время. Подражая местным жителям, сбросили одежды, целовали друг друга, занимались любовью, смеялись и безоглядно влюблялись. Наконец-то они поняли, что такое карнавал в Рио! Последний день карнавала (среда первой недели Великого поста) уже давно миновал, а они все не уезжали. Им еще не доводилось видеть ничего подобного.
Даже для самих кариок, которые уже несколько столетий подряд устраивают эти празднества и глазеют на них, карнавал 2003 года оказался выдающимся событием. Это был карнавал в огне, но в таком положении дел не было ничего нового. Именно так Рио и жил всю свою многовековую историю, и не только во время карнавала.
Два или три года назад, в декабре, Маризе Араужу, сотрудница некоей бразильской рекламной компании, живущая в Лиссабоне, приехала в Рио на Рождество и Новый год. Наш общий друг, архитектор Ана Луиса Пинейру, отправилась встречать ее в аэропорт Галеу. Маризе — кариока, и ей удалось установить необычный для бывших кариок рекорд: к тому моменту она не показывалась в родном городе целых три года. Полчаса спустя она весело болтала с Аной по дороге на Ипанему и не подозревала, что вскоре ее ожидает самая торжественная встреча, о какой не мог мечтать ни один кариока.
