В этот момент по трапу корабля загрохотали шаги. Оба юноши разом вздрогнули и кинулись к иллюминатору.
По лестнице поднимался император Таманэмон Дэнтедайси. Через секунду старик показался в отсеке.
– Как прошло ознакомление?
– Нормально, - махнул Рип. - Теперь он знает столько же, сколько и я.
– И до сих пор чувствую потребность проснуться. Слишком уж все невероятно.
Старик кивнул Винклеру:
– На всякий случай я распорядился. Если злоумышленники все же дадут о себе знать, нас немедленно оповестят.
Рип промолчал. Он, как и император, понимал, что прошло уже достаточно времени, дабы похитители, если хотели, могли потребовать выкуп.
– Пора, Рип. Корабль готов. Прощайтесь. Через пять минут вылетаем.
Винклер кивнул:
– Я готов.
– Хорошо, - император повернулся к выходу, - жду тебя на корабле.
Рип протянул руку Эйсаю.
– Прощай, друг. Может, больше и не увидимся.
– Я тебе дам, не увидимся. Я еще на свадьбе твоей погуляю. Только попробуй сказать что-то против.
– Согласен, мы с Марико всегда рады тебе.
– Вот именно, без Марико не возвращайся, - пригрозил пальцем нихонец, а теперь пошли, провожу вас.
Светящаяся точка корабля исчезла в звездном небе, растворившись среди сотни таких же маленьких огоньков. Эйсай оторвался от созерцания звездолета с улетающим другом и огляделся по сторонам.
Немногочисленные провожающие уже начали расходиться каждый по своим делам. Большинство из них - спать, и никто не заметил озорных искорок, блеснувших в темных глазах молодого нихонца.
Эйсай еще некоторое время оставался недвижим. Затем он быстрым шагом направился к своему флайеру.
Дома он первым делом кинулся к почтовому терминалу и в течение получаса набирал послание. Закончив, Эйсай дважды перечитал его, удовлетворенно кивнул и надписал довольно необычный адрес: "Премьер-министру, лично в руки, если в течение года от меня не поступит дальнейших инструкций и если к этому времени не вернутся Рип Винклер или император Таманэмон Дэнтедайси".
Закодировав таким образом письмо, он нажал клавишу "отправка", и оно, вместе со своим содержимым, исчезло с экрана аппарата, в ту же секунду поступив в общий банк памяти.
Покончив с этим, Эйсай лихорадочно забегал по дому, собирая вещи.
– Как же, жди их, как будто я совсем ни при чем, - шептал юноша, не прерывая занятия. - Мы вернемся, а может, не вернемся... А я, значит, сиди и волнуйся. Дудки! Не на того напали. - Набив небольшой мешок, юноша остановился посередине комнаты, еще раз осматривая помещение и прикидывая, не забыл ли чего. - Пусть вызволить Марико я и не смогу, но по крайней мере с родителями попытаюсь. Попытка не пытка. Заодно и машину опробую. Кажись, все. - Эйсай завязал мешок.
Через минуту флайер вновь нес юношу в сторону чернеющей громады резиденции императора Нихонии.
По дороге Эйсай еще раз обдумал правомочность своих поступков. Имеет ли он право оставлять Тай-Суй? Более того, возможно, доверять его тайну, тайну, которая не принадлежит ему, другому человеку. Пусть и главному в государстве.
Одобрили бы его поступок Рип, император, Марико? Эйсай даже не до конца понимал, какая сила, какое безумство, а может, разум толкнули его на то, что он собирался совершить.
Когда Рип рассказывал о своих родителях... В его голосе, глазах была такая мука, Эйсай уже тогда решил помочь другу.
Почему он решил, что непременно сможет сделать это, Эйсай не знал, как и не знал, отчего вбил себе в голову, что Тай-Суй, отказавшийся отправляться в нужное время при похищении Марико, непременно перебросит его к отцу и матери Рипа.
А премьер-министр... Если не вернутся Рип и император, все равно Эйсаю придется выносить тайну Тай-Суя на обсуждение. Она не принадлежала ему. Она принадлежала Нихонии.
Будь что будет, решил Эйсай с беспечностью юности. Двум смертям не бывать, победителей не судят...
Каин развалился на диване и наблюдал, как львоподобный зачем-то обнюхивает кварцевую пепельницу на столе комнаты-кабинета.
– Продолжай, - напомнил о себе голос.
– А что еще рассказывать... На императорский дворец напали. Сразу, как Рип покинул Хонс.
– Этого следовало ожидать, - подытожил голос. Фраза была произнесена равнодушно. - Ты сделал, что я приказывал?
– Конечно, - кивнул широкоплечий, - я оглушил одного из грабителей, перед тем как он наложил на себя руки. Теперь у них есть пленник.
– Уже нет, Каин, - возразил голос, - уже нет. Но кое-что они все-таки получили. Что с принцессой?
– Как и должно быть. Рип с императором теряются в догадках, кто и зачем это сделал. Сейчас как раз предпринимают попытки поиска.
– Прекрасно. - В голосе впервые послышались заинтересованные нотки. Так говорит игрок или болельщик, наблюдая за ходом партии.
Яркие драпировки на стенах и цветы. Везде где только можно цветы. Цветы в храме, оно, конечно, хорошо, да вот только от них у Джумы Алста постоянно слезились глаза, текло из носа, тянуло чихать и вообще состояние не приведи Ака Майнью другому.
