- Почему не я? Мы одинаковы. У всех нас общие знания и память, и находясь здесь, в Магиксе, мы непрерывно обмениваемся этими данными. Зачем тебе Стикс? Я помню всю его жизнь в Ллуральской Федерации так, как будто сама прожила ее от первого лица.
- Стикс, - повторила Туйон. Стикс остается Стиксом хоть в мморнском теле, она его знала и доверилась бы. Никс не была Стиксом, какие бы доводы она ни приводила.
- Нет, - отрезала Никс. – Ты плохо на него влияешь. В Стиксе действует старый защитный протокол, мешающий прямо говорить о своей истинной природе. Он работал в условиях строжайшей секретности, нельзя было допустить и тени подозрения о том, что мы как-то к этому причастны. Стикс расшатал многие ограничители своего существования, и этот со временем расшатает, но не надо принудительно ломать мозг своими откровенными разговорами! Он и так не слишком здоровый на голову, по нашим меркам.
- А если я ни при каких других условиях не решу? – пугаясь собственной наглости, заявила Туйон.
Хранитель Ночи сдвинула брови и пристально уставилась на нее. В глазах темнела какая-то первозданная жуть, от которой становилось не по себе. Кибермозг, пульсировавший от близости Никс, чуть ли не завибрировал, но Туйон храбро держалась. Она сейчас ценнейший экземпляр ллуралена – ради ее согласия придется идти на уступки!
- Если почувствую, что ему ломают мозг – тут же дам приказ уходить, - вкрадчиво предупредила Никс.
***
Проснувшись поутру, Туйон обнаружила, что все население ллураленского лагеря опять вокруг чего-то толпится. На сей раз, в лабораторной палатке.
- … на самом деле, киборгский преобразователь мог стать частью более дикой идеи, - оживленно вещал незнакомый человеческий хирург, состредоточенно копаясь в голове вчерашнего страдальца-микробиолога. – Продлить жизнь, пересаживая живой мозг в полностью механическое тело. Короткий людской век был для меня большим неудобством, приходилось каждые тридцать-сорок лет искать новое тело и начинать в нем новую жизнь. Искусственное тело увеличило бы срок жизни до ста-ста двадцати.
Туйон пригляделась повнимательнее к знакомому человеческому хирургу. Опять сменил тело.
- Однако идея оказалась несовместима с реальностью: она не соответствовала людским жизненным ценностям, - продолжил Стикс. – Слабочувствительное механическое тело выберут лишь единицы, которые настолько горят целью своей жизни, что готовы работать одним своим умом еще много лет, отказавшись от остальных радостей существования. Жить дальше без полноценных тактильных ощущений, возможности чувствовать вкус любимой еды, предаваться плотским утехам, радоваться простым мелочам живого тела - можно, но какой смысл?
Туйон вздрогнула. Рассказ не относился к ней лично, но Стикс озвучивал то, о чем она размышляла сегодня ночью. Она такой же небольшой кусок живого мяса в механическом теле. Больше, чем мозг, но с теми же проблемами – половина тела не могла переживать полный спектр ощущений, она никогда не будет счастлива в любви и не заведет детей… Она даже не распробовала жизнь как следует, став инвалидом в одиннадцать лет…
Энергетик на секунду оторвался от старичка и поднял глаза, безошибочно находя в толпе слушателей Туйон.
- Да и мозг не бессмертен, - поспешно добавил он. - Слишком дорого делать целое тело, не зная наверняка, сколько протянет мозг. В новом теле можно хоть завтра оступиться, удариться головой и умереть. В итоге я решил не вмешиваться в естественное течение жизни и остановился на частичном протезировании. Сначала я упростил киборгский преобразователь и предложил прикручивать на него только ручки -ножки, а когда все распробовали идею – презентовал общественности полноценный вариант, который работал в прямом соединении с мозгом.
Слушатели дружно вскинули руки.
- Ттар’л’Лерин, - выбрал Стикс, не поднимая глаз.
Названная ллуралена тут же выскочила вперед.
- Вы упоминали, что преобразователь старше Переселения. Насколько? Зачем он был нужен в Магиксе, где люди исцелялись при помощи магии?
- Он был нужен не людям, а мне, - ответил Стикс. – За двадцать один магиксовский год до Переселения Эа Солнцеликой было пятнадцать, она готовила восстание, а я добывал ей сведения в сердце вражеского оплота. Мы, в общем-то, состоим из электроэнергии, но информация в нашей памяти кодируется совершенно не так, как в компьютере. Нельзя было просто силой мысли ввести в компьютер данные из своей головы, требовался ручной ввод. Подготовка к восстанию набирала обороты, информации становилось все больше. Тогда и появился преобразователь – этакий костыль, научивший мою сущность самостоятельно формировать импульсы подобного типа. Сто пятьдесят лет спустя я перебрался в тело молодого нейрохирурга, освоил его профессию и понял, что преобразователь можно чуть-чуть изменить и так же подключать к живым людям. Следующее мое тело звали Кристианом Ргоном…
Руки снова поднялись.
Страж особенно размашисто ткнул что-то внутри головы своего пациента, заправил все проводки и нахлобучил крышку.
