Rise полностью

— Ясно, пожалели его, — чуть усмехнулся я. Впрочем, меня не особо заботила его судьба.

— Возможно. Ладно, ты лучше скажи, как обстоят дела с зельем?

— Не знаю, — я раздраженно пожал плечами и уставился на свои руки. — Грейнджер тут не появлялась, так что я понятия не имею, что там с ним. Можешь сам ее спросить.

— Она придет, я уверен, — сказал мне Алекс.

— Да мне все равно, — я замолчал на минуту. — Напомни Дэвидсон, что она мне обещала принести свои конспекты.

— Конечно, — кивнул он. — Думаю, она и так об этом не забудет. Амелия как раз пошла в библиотеку, мы собирались вместе делать эссе по зельям.

— Тогда иди уже к ней, — я указал на дверь.

— Выгоняешь?

— Ага. Приходите завтра.

— Договорились, — улыбнулся Алекс. — Я тебе чего-нибудь вкусненького еще принесу, — пообещал он и ушел.

По сравнению с несколькими предыдущими, этот день был полон событий. Через пару часов после ухода Алекса мадам Помфри принесла мне письмо. Я сразу же узнал почерк мамы. Развернув его и увидев содержимое, я тяжело вздохнул.

Здравствуй, сынок.

Кое-что произошло, но ты не переживай сильно. Сегодня утром пришло письмо из Азкабана, в котором меня известили, что отца отравили. В его чай кто-то подлил неизвестное зелье. Его жизнь вне опасности, но сейчас он находится под попечительством колдомедиков. Мне пообещали, что разберутся с этим и накажут виновных. Правда, я в это слабо верю. В общем, я поеду навещу Люциуса, хоть он и не хочет, чтобы я приезжала.

Расскажи, как твои дела? Ты давно мне не писал…

С любовью, мама

Мне стало стыдно. Действительно, в последний раз я писал маме три недели назад, и она сразу же ответила на то письмо, а вот я написать ответ не удосужился. Взяв с тумбочки перо и пергамент, я тут же принялся писать:

Здравствуй, мама!

Правильно делаешь, что едешь к отцу. Передай ему от меня пожелания скорейшего выздоровления. И не переживай, я ведь знаю, как ты волнуешься за нашу семью.

Прости, что так долго не писал тебе. У меня все в полном порядке, просто мало свободного времени. Учеба.

Береги себя!

С любовью, Драко

Я позвал Тинки и попросил его срочно отправить мое письмо, а потом выяснить, куда делись мои вещи, которые были со мной, когда я попал в лазарет, и принести книгу, которую одолженную у Грейнджер. Эльф покивал и исчез, а я снова провалился в сон.

Не знаю, когда Тинки возвращался и почему меня не разбудил, но, когда я проснулся на следующее утро, книга лежала на прикроватной тумбочке. Выслушав наставления от мадам Помфри и приняв еще несколько совершенно необходимых, по ее мнению, зелий, я устроился поудобнее и зачитался.

— Развлекаешься? — отвлек меня от последних десяти страниц книги мелодичный голос Грейнджер.

— Привет, — я оторвал взгляд от текста и посмотрел на Гермиону. Она не выглядела посвежевшей и отдохнувшей, хотя, по идее, уже должна была отойти от того времени, когда приготовление зелья требовало слишком много ее внимания. — Тинки принес, — я приподнял книжку.

Она улыбнулась и помотала головой.

— Не он. Я. Как себя чувствуешь?

— Ты? Не знал, что ты приходила сегодня.

— Я каждый день приходила, — сказала она и посмотрела мне в глаза. — Ты не ответил на мой вопрос.

— Мне уже лучше, разве не видно? А почему я не знаю, что ты навещала меня? — нахмурился я и отложил книгу на тумбочку, чтобы не мешала.

— Потому что ты в это время спал, — невозмутимо ответила Гермиона.

— Ты могла бы и разбудить меня, я тут подыхал со скуки!

— Малфой, не веди себя как ребенок, — немного рассердилась она. — Тебе необходим покой.

— Не надо этой трагичности в голосе. Я уже говорил, что ненавижу жалость, — я скривился и отвернулся.

— Ты пять часов провел без сознания! У тебя было сотрясение мозга и какой-то сумасшедший упадок сил. Ты хоть понимаешь, как все вокруг перепугались?! — Грейнджер нервно тряхнула головой, чтобы убрать упавшие на лицо волосы.

Я уставился на нее в немом недоумении.

— Все так серьезно? — с недоверием спросил я.

Она только кивнула.